14-18 октября 1973 - перелом в войне.
Результат Войны Судно Дня был решен за эти четыре дня. Хотя на Севере к 14 октября, Израиль одержал полную победу, разбив и вытеснив все сирийские войска со своей территории, ситуация на Юге по-прежнему оставалась неопределенной.
Война затягивалась, постепенно превращалась в позиционную, в которой ни одна из сторон не предпринимала никаких решительных действий. В течение почти недели, со времени неудачной израильской атаки 8 октября, египетские войска безуспешно пытались продвинуться хотя бы на расстояние километра по всей длине фронта , каждый раз разбиваясь об израильскую оборону, становившуюся сильнее изо дня в день. Сами египтяне также продолжали укреплять оборону своих анклавов на Восточном Берегу Канала, устанавливая десятки тысяч мин, роя траншеи и пополняя запасы ракет (в первую очередь системы "Квадрат" и "Малюток"), благодаря открывшемуся 10 октября советскому авиамосту. Понимая, что преодолеть такую оборону ему не под силу, а так же , не будучи в состоянии поддерживать полностью мобилизованную армию, не нанося смертельного урона своей экономике, Израиль попытался начать переговоры о прекращении огня. Самым решительным противником этого соглашения был генерал Шарон, который разумно полагал, что любое перемирие, подписанное в таких условиях, по сути дела будет признанием египетской победы в этой войне. К счастью для Израиля, "президент" Египта, Анвар Садат, будучи опьяненным успехами своей армии за первые 3 дня войны, наотрез отказался останавливать войну даже на таких условиях. Он полагал, что его армии смогут полностью освободить Синай (и Палестину). Вопреки оппозиции начальника своего ГенШтаба (архитектора атаки израильской Линии Бар-Лева), генерала Шазли, Садат отдал приказ о полномасштабной египетской атаке, утром 14 октября, чтобы облегчить нажим на Сирийцев.
В этот день около 1000 (600, согласно египетским послевоенным заявлениям) египетских Т-55 и Т-62 атаковали 800 израильских Паттонов и Центурионов в самом большом танковом сражении со времени Курска. Однако, вместо концентрированного удара силами одной или двух дивизий на узком участке фронта, чтобы прорвать Израильскую линию фронта, арабы атаковали на 10 различных направлениях, силами, не превышающими в каждом случае танковую бригаду. Египетское наступление закончилось полной неудачей. Уже к полудню, в большинстве случаев, атакующие египетские танки были остановлены дальнобойным огнем израильских танков, занявших оборонительные позиции на господствующих высотах еще до того, как арабы успевали открыть огонь. Единственным местом, где египетской 3 армии удалось углубиться в израильскую оборону, был Вади Марбук, на пути к перевалу Митла. Израильскими силами в этом секторе командовал генерал Калман Маген, возглавивший Синайскую дивизию за день до этого, после гибели генерала Авраама Мандлера. Там, в одном из самых ожесточенных сражений в войне Судного Дня, танки не редко стреляли друг в друга на расстоянии нескольких десятков метров. В какие моменты результат этой битвы не был очевиден и, казалось, что египтянам получиться прорваться через израильские позиции на выходе из Вади. Однако, когда под напором израильские танки вынуждены били отходить, в дело вступала тяжелая артиллерия и авиация, замедляя египетское продвижение и давая израильтянам время перегруппироваться и занять новые оборонительные позиции. Наконец, египтяне не выдержали и отступили, оставив десятки подбитых танков, БТРов и мобильной артиллерии, горящими на дне Вади. Всего за этот день потери Египта составили около 250 танков и сотни единиц другой бронетехники, против израильских 20.
После неудавшейся египетской атаки 14 октября, в войне наступил перелом. Инициатива перешла в израильские руки, а египтяне больше не предпринимали никаких попыток атаковать, и ушли в глухую оборону. На следующий вечер, согласно плану генерала Шарона, Израиль начал крупноомасштабное наступление, атаковав египтян на практически незащищенном стыке между их армиями. В задачи шароновской 143 дивизии входило: пробивание бреши в обороне 2 армии на этом участке, обеспечение безопасного прохода техники по двум ключевым дорогам (Акавиш и Тиртур), ведущим к переправе, транспортировка и постройка понтонного моста и образование двух защищенных анклавов на обоих берегах Канала. Одну из главных ролей в событиях этой ночи (с 15 на 16 число) сыграла 14 бригада под командованием полковника Амнона Решефа (другая бригада, полковника Тувиа Равива осуществляя отвлекающую атаку, чтобы запутать египтян, а третья - полковника Хаима Эреца, занималась транспортировкой огромного роликового моста к месту переправы), о которой я писал в одном из предыдущих постов. Около полуночи, ворвавшись в мало неподготовленные к обороне позиции 2 армии, батальоны Решефа начали крушить все на своем пути. На тех расстояниях, на которых происходил этот бой, израильские танкисты стреляли из Узи и бросали гранаты не менее часто, чем стреляли из танковых пушек. Одним из героев этого боя стал подполковник Амрам Мицна (в будущем, мэр Хайфы и один из лидеров израильского "Мирного Лагеря", известный своими крайне левыми взглядами, ) - командующий одного из танковых батальонов Решефа. Самые тяжелые бои 16 октября велись за ключевой перекресток Тиртур-Лексикон. Израильтяне атаковали всю ночь, каждый раз разбиваясь о сильную египетскую оборону. Только к 8 утра, после 5 или 6 неудачных атак и потеряв десятки человек убитыми и много танков, Решефу наконец удалось заставить египтян сдаться.
Хотя Шарону удалось к утру переправить около 20 танков и несколько сот десантников, которые закрепилось на Западном берегу Канала, обе ключевые дороги продолжали простреливаться египтянами, не позволяя доставить огромный роликовый мост к переправе и свободно переправлять по нему войска. Ситуация осложнялась тем, что Тиртур и Лексикон проходили сквозь огромную серию искусственных ирригационных каналов, названных израильтянами «Китайской Фермой» (в честь японцев, которые ее строили). Лучшей позиции для пехоты, вооруженной противотанковыми средствами было сложно представить. Попытки «зачистить» этот район при помощи танкового батальона в течение дня 16 октября, не увенчались успехом. Командир батальона Ами Мораг, которому поручили подавить «разрозненные очаги сопротивления», в своих мемуарах описал «пулеметные очереди противотанковых ракет», выпускаемые без конца по его танкам и заставлявшие их постоянно прятаться в складках местности. На помощь пришел генерал Адан, вынужденный использовать прикрепленную к его дивизии бригаду парашютистов (полковника Узи Яири) и один из его танковых батальонов (Эхуд Барака – в будущем – премьер министра Израиля) для того чтобы «выкурить» египетскую пехоту и деблокировать эти жизненно важные дороги. В ночном рукопашном бою 17 октября израильские десантники (потеряв при этом около 40 человек убитыми и столько же раненными) одержали верх, заставив египтян отойти с их позиций, сделав Тиртур и Акавиш приемлемыми для движения техники (и роликового моста) в сторону переправы.
Потеряв контроль над ключевыми дорогами, египтяне сделали еще одну попытку перерезать открывшуюся израильскую артерию, одновременной атакой с севера - силами 21 бронетанковой дивизии (2 египетской армии), и с юга - 25 танковой бригадой (3 армии). На севере, все попытки прорваться сквозь израильскую оборону не достигли своей цели, и стоили египтянам около 50 танков. На юге, египетская 25 танковая бригада, состоящая из сотни Т-62, попала в засаду устроенную дивизией Авраама Адана. Будучи зажатой между минными полями и израильскими танковыми батальонами, занявшими господствующие высоты на фланге – она была практически полностью уничтожена менее чем за час.
Расширив и обезопасив таким образов коридор до 5 километров, израильтяне начали переправлять свои силы на Западный Берег, в Африку, чтобы окружить египетские армии, находящихся на Восточном Берегу Суэцкого Канала. К 18 октября, оставив лишь блокирующие силы на Восточном Берегу и дивизию Шарона обеспечивающую безопасность переправы, израильтяне смогли переправить в Африку около 400 танков составляющих дивизии Адана и Магена. На Западном Берегу Канала израильские дивизии не встретили серьезного сопротивления со стороны египтян. Все их основные силы были на другом берегу Канала Садат отстранил от должности начальника своего ГенШтаба, который требовал скорейшего прекращения огня и переброски сил обратно на Западный Берег. Он (Садат) полагал, что это «выкрадет победу» из его рук и может привести к бегству его армии, подобно 67 году. До 19 числа он продолжал говорить о «великой победе египетского оружия» и о «телевизионной операции» израильских войск на Западном Берегу Канала, состоящих с его слов из нескольких плавающих танков. Лишь когда, срочно прибывший в Каир Косыгин, показал ему спутниковую фотографию, отображающую весь масштаб израильского проникновения в его тыл он наконец понял что судьба его армий висит на волоске. Со слов советского посла Добрынина (в его интервью для документального сериала «Холодная Война»), в 20х числах октября, Садат, почти со слезами, умолял Брежнева по телефону «спасти его от этих израильских танков». Что было дальше - хорошо известно: угрозы Израилю со стороны СССР (не хотевшего видеть второго разгрома своих союзников) и нажим со стороны США (заинтересованных перетащить поставленный на коленья Египет в свои лагерь – что им успешно удалось сразу после войны).
Любопытно то, что даже в наш век Интернета и общедоступности информации, все еще находятся люди свято верующие, что, С ВОЕННОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, Египет одержал в этой войне победу.