Военно-техническое сотрудничество. Тот же мемуар.
В начале 1966 года мне было присвоено звание “подполковник” и я был назначен старшим офицером отдела.
Вскоре я был назначен направленцем в третий отдел того же управления, ответственным за все военно-техническое сотрудничество с четырьмя зарубежными странами, но это уже другая история.
Основным содержанием работы офицера-направленца является: глубокое знание истории страны сотрудничества, состояния ее вооруженных сил, экономики и финансов, ее внутренней и внешней политики и многое другое. По поручению руководства обосновать целесообразность, объемы и номенклатуру предполагаемого военно-технического сотрудничества со страной, проработать возможности промышленности по поставкам того или иного вида вооружения и техники, согласовать их цены, основываясь на существующие цены на подобные изделия на мировом рынке.
После одобрения руководством, выработанных предложений, подготовить проект представления по данному вопросу в ЦК КПСС, состоящий из записки в ЦК не более чем на двух печатных страницах, с обоснованием целесообразности сотрудничества со страной, распоряжения совета министров СССР, в котором определены основные условия будущей поставки, приложения к соглашению, содержащего перечень имущества, его количества и цены на него по каждой позиции, проект постановления политбюро ЦК КПСС, текст указания министерства иностранных дел совпослу в стране предполагаемого сотрудничества информировать президента или премьер-министра данной страны по этому вопросу.
Все выше перечисленные документы после их согласования с соответствующими министерствами и ведомствами, включая генеральный штаб вооруженных сил СССР и получения виз на соответствующем уровне, направляются в адрес ЦК за подписями председателя ГКЭС и начальника генерального штаба.
После утверждения указанных документов в политбюро и получения просьбы руководства страны о проведении переговоров, направленец подготавливает проекты контрактов на поставку имущества и все необходимые справочные материалы, которые могут понадобиться главе делегации на предстоящих переговорах. Затем определяется место поведения и проводятся переговоры и подписание межгосударственного соглашения и контрактов на поставку имущества. В переговорах обязательно принимает участие направленец. Это уже самая легкая часть его работы.
Я все это так подробно описал, чтобы читающий эти строки мог себе представить сложность, трудоемкость и ответственность работы офицера-направленца ГИУ, а также потому, что только овладев всеми премудростями такой работы офицер сможет занимать более высокие руководящие должности в ГИУ. Дело в том, что на любой должности в первом управлении, вплоть до начальника управления, меняется не содержание работы, а ее объем и количество подчиненных офицеров и отделов. В этом случае организация работы, осуществление контроля за ее исполнением, подбор кадров, их расстановка и обучение становятся основными функциями руководителей всех уровней.
В тех случаях, когда по той или иной причине на руководящую должность назначается офицер не получивший такого опыта его подразделение начинает хромать на обе ноги. Тоже самое относится и к уполномоченным ГИУ в странах сотрудничества. Если уполномоченный ГИУ в стране прошел школу первого управления, он, при всех прочих равных условиях, будет с гораздо большей компетентностью выполнять свои обязанности и тем самым вносить более весомый вклад в дело развитие сотрудничества с зарубежными странами в области военно-технического сотрудничества.
В реальной практике эти условия часто нарушаются и на такие должности зачастую назначаются люди, не имеющие соответствующей подготовки и достаточного опыта. К чему это обстоятельство может приводить и приводило, мы еще вернемся.
Уже в 1967 года я был назначен заместителем начальника третьего отдела того же управления и в этой должности проработал два года. Этот период дал мне возможность приобрести опыт руководства отделом, хотя при живом начальнике я не нес полной ответственности за его работу. Как мы привыкли говорить “на ковер” всегда вызывают начальника. Этот отдел отвечал за военно-техническое сотрудничество с семнадцатью зарубежными странами.
В отделе постоянно вырабатывалось два-три представления одновременно и начальник отдела и его заместитель несли ответственность за качество каждого из них, то есть должны были внимательно проверять каждое их них, вносить в них необходимые поправки и визировать их, беря таким образом полноту ответственности за них на себя. Это далеко не простая работа и обладание теми знаниями и опытом, о которых я говорил выше, обеспечивают успешную и эффективную работу отдела. В равной степени это относится и к начальнику управления и его заместителям. В противном случае происходит то, что по Крылову звучит так: “Беда, когда пироги печет сапожник, а сапоги тачает пирожник“. И если нечто подобное происходит с назначением на ответственные должности в ГИУ, то наносится ущерб не сапогам и пирогам, а государственным интересам нашего государства.
Исходя из моего двадцатипятилетнего опыта работы в ГИУ, я могу твердо сказать, что в высших эшелонах власти изучение представленных нами материалов заканчивалось на уровне референтов ЦК. Как правило, они были блатными и не знали всех тонкостей военно-технического сотрудничества и поэтому не могли без нашей помощи разобраться в представленных нами материалах, а в их задачу входила окончательная проверка представленных материалов и подготовка краткого резюме по ним объемом не более одной страницы. Получив представление, они вызывали в ЦК соответствующего начальника отдела ГИУ и последний практически готовил такие резюме.
В результате за всю службу в ГИУ я не могу вспомнить ни одного случая, когда представление возвращалось в ГИУ с указанием внести какие-либо изменения в представление, за исключением случаев, когда они возвращались в ГИУ в связи с изменением политической обстановки в мире, заставлявшее руководство страны прекратить или на какой-то срок воздержаться от продолжения военно-технического сотрудничества с той или иной страной. После их утверждения они всегда возвращались к нам без каких-либо изменений, даже текстовых.
Это обстоятельство требовало от нас высочайшей ответственности, так как практически в военно-техническом сотрудничестве мы были первой и в тоже время последней инстанцией.
Кстати, проведение переговоров и подписание соглашений всегда поручалось либо начальнику ГИУ, либо заместителю председателя ГКЭС, курирующему эти вопросы, который ранее сам был начальником ГИУ. Таким образом, документ, разработанный в ГИУ, совершив круг почета, возвращался к нам для исполнения. Оригинально!
Вся эта иерархическая система, которая не оказывала никакого профессионального влияния на качество нашей работы, служила только одной цели - заставить нас думать и чувствовать, что око государево постоянно следит за каждым из нас. Прошло еще много лет прежде чем я узнал, что решения на заседаниях политбюро ЦК КПСС по нашим вопросам и, думаю, по большинству других вопросов деятельности государства принимаются формально, без какого-либо обсуждения, простым поднятием рук членов политбюро сразу после оглашения названия вопроса. Поэтому во время заседаний, проводившихся раз в неделю, сотнями утверждались самые важные для жизнедеятельности государства решения, а по сути дела их фактическое рассмотрение заканчивалось на уровне референтов.
Вскоре я был назначен направленцем в третий отдел того же управления, ответственным за все военно-техническое сотрудничество с четырьмя зарубежными странами, но это уже другая история.
Основным содержанием работы офицера-направленца является: глубокое знание истории страны сотрудничества, состояния ее вооруженных сил, экономики и финансов, ее внутренней и внешней политики и многое другое. По поручению руководства обосновать целесообразность, объемы и номенклатуру предполагаемого военно-технического сотрудничества со страной, проработать возможности промышленности по поставкам того или иного вида вооружения и техники, согласовать их цены, основываясь на существующие цены на подобные изделия на мировом рынке.
После одобрения руководством, выработанных предложений, подготовить проект представления по данному вопросу в ЦК КПСС, состоящий из записки в ЦК не более чем на двух печатных страницах, с обоснованием целесообразности сотрудничества со страной, распоряжения совета министров СССР, в котором определены основные условия будущей поставки, приложения к соглашению, содержащего перечень имущества, его количества и цены на него по каждой позиции, проект постановления политбюро ЦК КПСС, текст указания министерства иностранных дел совпослу в стране предполагаемого сотрудничества информировать президента или премьер-министра данной страны по этому вопросу.
Все выше перечисленные документы после их согласования с соответствующими министерствами и ведомствами, включая генеральный штаб вооруженных сил СССР и получения виз на соответствующем уровне, направляются в адрес ЦК за подписями председателя ГКЭС и начальника генерального штаба.
После утверждения указанных документов в политбюро и получения просьбы руководства страны о проведении переговоров, направленец подготавливает проекты контрактов на поставку имущества и все необходимые справочные материалы, которые могут понадобиться главе делегации на предстоящих переговорах. Затем определяется место поведения и проводятся переговоры и подписание межгосударственного соглашения и контрактов на поставку имущества. В переговорах обязательно принимает участие направленец. Это уже самая легкая часть его работы.
Я все это так подробно описал, чтобы читающий эти строки мог себе представить сложность, трудоемкость и ответственность работы офицера-направленца ГИУ, а также потому, что только овладев всеми премудростями такой работы офицер сможет занимать более высокие руководящие должности в ГИУ. Дело в том, что на любой должности в первом управлении, вплоть до начальника управления, меняется не содержание работы, а ее объем и количество подчиненных офицеров и отделов. В этом случае организация работы, осуществление контроля за ее исполнением, подбор кадров, их расстановка и обучение становятся основными функциями руководителей всех уровней.
В тех случаях, когда по той или иной причине на руководящую должность назначается офицер не получивший такого опыта его подразделение начинает хромать на обе ноги. Тоже самое относится и к уполномоченным ГИУ в странах сотрудничества. Если уполномоченный ГИУ в стране прошел школу первого управления, он, при всех прочих равных условиях, будет с гораздо большей компетентностью выполнять свои обязанности и тем самым вносить более весомый вклад в дело развитие сотрудничества с зарубежными странами в области военно-технического сотрудничества.
В реальной практике эти условия часто нарушаются и на такие должности зачастую назначаются люди, не имеющие соответствующей подготовки и достаточного опыта. К чему это обстоятельство может приводить и приводило, мы еще вернемся.
Уже в 1967 года я был назначен заместителем начальника третьего отдела того же управления и в этой должности проработал два года. Этот период дал мне возможность приобрести опыт руководства отделом, хотя при живом начальнике я не нес полной ответственности за его работу. Как мы привыкли говорить “на ковер” всегда вызывают начальника. Этот отдел отвечал за военно-техническое сотрудничество с семнадцатью зарубежными странами.
В отделе постоянно вырабатывалось два-три представления одновременно и начальник отдела и его заместитель несли ответственность за качество каждого из них, то есть должны были внимательно проверять каждое их них, вносить в них необходимые поправки и визировать их, беря таким образом полноту ответственности за них на себя. Это далеко не простая работа и обладание теми знаниями и опытом, о которых я говорил выше, обеспечивают успешную и эффективную работу отдела. В равной степени это относится и к начальнику управления и его заместителям. В противном случае происходит то, что по Крылову звучит так: “Беда, когда пироги печет сапожник, а сапоги тачает пирожник“. И если нечто подобное происходит с назначением на ответственные должности в ГИУ, то наносится ущерб не сапогам и пирогам, а государственным интересам нашего государства.
Исходя из моего двадцатипятилетнего опыта работы в ГИУ, я могу твердо сказать, что в высших эшелонах власти изучение представленных нами материалов заканчивалось на уровне референтов ЦК. Как правило, они были блатными и не знали всех тонкостей военно-технического сотрудничества и поэтому не могли без нашей помощи разобраться в представленных нами материалах, а в их задачу входила окончательная проверка представленных материалов и подготовка краткого резюме по ним объемом не более одной страницы. Получив представление, они вызывали в ЦК соответствующего начальника отдела ГИУ и последний практически готовил такие резюме.
В результате за всю службу в ГИУ я не могу вспомнить ни одного случая, когда представление возвращалось в ГИУ с указанием внести какие-либо изменения в представление, за исключением случаев, когда они возвращались в ГИУ в связи с изменением политической обстановки в мире, заставлявшее руководство страны прекратить или на какой-то срок воздержаться от продолжения военно-технического сотрудничества с той или иной страной. После их утверждения они всегда возвращались к нам без каких-либо изменений, даже текстовых.
Это обстоятельство требовало от нас высочайшей ответственности, так как практически в военно-техническом сотрудничестве мы были первой и в тоже время последней инстанцией.
Кстати, проведение переговоров и подписание соглашений всегда поручалось либо начальнику ГИУ, либо заместителю председателя ГКЭС, курирующему эти вопросы, который ранее сам был начальником ГИУ. Таким образом, документ, разработанный в ГИУ, совершив круг почета, возвращался к нам для исполнения. Оригинально!
Вся эта иерархическая система, которая не оказывала никакого профессионального влияния на качество нашей работы, служила только одной цели - заставить нас думать и чувствовать, что око государево постоянно следит за каждым из нас. Прошло еще много лет прежде чем я узнал, что решения на заседаниях политбюро ЦК КПСС по нашим вопросам и, думаю, по большинству других вопросов деятельности государства принимаются формально, без какого-либо обсуждения, простым поднятием рук членов политбюро сразу после оглашения названия вопроса. Поэтому во время заседаний, проводившихся раз в неделю, сотнями утверждались самые важные для жизнедеятельности государства решения, а по сути дела их фактическое рассмотрение заканчивалось на уровне референтов.