vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote in warhistory,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land
warhistory

Categories:

Самолёты над Двиной (1918 год)

Photobucket

Недавно начал искать материалы о лётчиках, участвовавших в боях на Русском Севере в 1918-1919 гг.
Кое-что нашел в книге воспоминаний бывшего командующего 6-й армией Александра Самойло «Поучительный урок», напечатанной в 1962 году.

Кое-какая информация есть в сборнике «Речная война. Северо-Двинская флотилия 1918-1919 гг.»:
http://militera.lib.ru/h/severodvinskaya_flotilia/index.html

В книге Юрия Гальперина «Воздушный казак Вердена» на первом месте была идеология, и интересного я там нашел мало.

Наиболее подробно эти события описаны в книге Хайрулина и Кондратьева «Военлеты погибшей империи», но там есть некоторые неточности.
http://lib.rus.ec/b/131476/read

В альбоме «Гражданская война на Севере России глазами британцев» (СПб, изд-во «Гамас» 2008 г.) есть интересные фотографии, но текста мало.
Еще есть пара журнальных статей и пара сайтов в Интернете. Вот и все, пожалуй.
Хороших фотографий и того меньше.

Весной и летом 1918 года русские офицеры, в том числе и летчики, не признавшие мир с Германией, пробирались на Русский Север, в Мурманск, где с марта 1918 года находились войска союзников. Сначала там был сформирован Славяно-Британский легион, а в конце июня в составе легиона началось формирование Славяно-Британского авиационного корпуса (Slavo-British Air Corps, SBAC). В составе корпуса были и английские, и русские летчики, сумевшие добраться до Мурманска.
В июне 1918 года, воспользовавшись неразберихой на железных дорогах, до Мурманска добрался и полковник Александр Александрович Казаков со своими сослуживцами.

Photobucket

На счету Казакова уже было 17 немецких и австрийских самолетов, и по числу сбитых самолетов он был первым среди русских летчиков.

Подробнее об участии Казакова в боях можно прочитать здесь:
http://www.airaces.narod.ru/ww1/russia/kazakov.htm
Правда, там есть кое-какие ошибки, но о них позже.


«Козаков, Модрах, Шебалин и Свешников получили звания лейтенантов британских Королевских ВВС. Остальных поначалу зачислили рядовыми с условием присвоения офицерских званий при сформировании корпуса.
В июле в авиакорпус пришло еще несколько добровольцев, разными путями бежавших из «совдепии». Из Финляндии через Швецию в Мурманск прибыли братья Слюсаренко, а из Архангельска на попутном пароходе – старший унтер-офицер А.В. Кропинов. Из Москвы сумели пробраться подполковник В.З. Барбас, поручики Л.И. Байдак, М.Ф. Толстов, А.С. Туманов и капитан С.Е. Андреев. С английской стороны в авиакорпус вошел дивизион «Де Хэвилендов» DH.9 под командованием кэптена Робинсона».
(Хайрулин и Кондратьев «Военлеты погибшей империи»)

Мурманск. Фотографии из фотоальбома «Гражданская война на Севере России глазами британцев» (СПб, изд-во «Гамас» 2008 г.):

Photobucket

Photobucket

Всего в Славяно-Британский авиационный корпус было принято 34 русских летчика. Все они, даже Казаков, были приняты в корпус с понижением в звании. Форму они носили английскую, и единственное, что отличало их от английских летчиков, было то, что на околыши своих фуражек они прикрепляли эмблемы в виде двуглавых орлов, снятые с погон.


Photobucket

Двинская губа Белого моря и остров Мудьюг.

Photobucket

Photobucket
(Google Earth, Panoramio, автор shvetsky)

Т.Трошина в книге «Великая война… Забытая война…» (Архангельск, 2008 г.) пишет, что летом 1916 года было принято решение перенести зимний аванпорт из Экономии (Архангельск) на южную часть острова Мудъюг. На острове началось строительство бараков для рабочих и охранников, дома для офицеров и электростанции. Началась прокладка узкоколейной железной дороги от Экономии до Патракеевки. От Патракеевки к Мудъюгу рельсы зимой предполагалось прокладывать прямо по льду Сухого моря, потом узкоколейка должна была идти к южной оконечности острова. Строительство причалов не предполагалось, т.к. вблизи острова довольно мелко. Грузы планировалось выгружать прямо на лед, и перевозить их к узкоколейке на лошадях.
Трошина ничего не пишет об установке на острове двух батарей береговой обороны, но, скорее всего, пушки были поставлены летом 1916 года, когда на острове шли подготовительные работы.

Photobucket

Photobucket

Photobucket


Photobucket
Место, где стояла южная батарея, отмечено красным кружком.

Photobucket

На одной из фотографий хорошо видно клеймо на одной из пушек. “Bethlehem 1903”.
Бетлехем в штате Пенсильвания-город хорошо известный среди оружейников с конца 19 века. Там и пушки делали, и броню для военных кораблей.
Кстати, на «Петропавловске», на том самом, на котором погиб адмирал Макаров и художник Верещагин, часть брони была в Бетлехеме изготовлена.

Photobucket

Когда 1 августа 1918 года эскадра союзников подошла к острову, моряки с крейсера “Attentive” высадились на Северо-Двинском плавучем маяке, заодно захватив два тральщика.
Плавучий маяк был построен в Ревеле (Таллине) в 1907 году, и каждый год в начале навигации ставился в определенном месте на якорную стоянку. Он стоял перед мелководным Березовым баром, там, где начинался судоходный путь к Архангельскому порту.
Фотография была сделана не в 1918, а в 1919 году, когда союзники выводили свои суда из Архангельска, готовясь уйти в Мурманск. Но плавучий маяк, крайний справа, стоит на том же месте, что и в 1918 году.


Photobucket

Английский легкий крейсер “Attentive”.


Photobucket

Photobucket

“Nairana” не была авианосцем. Такого термина в русском языке тогда не было. Если по-русски, то “Nairana” была авиаматкой, по-английски - seaplane carrier.


Photobucket

Самолеты на «Наиране» были двух типов: с обычными шасси, c которыми самолеты могли взлетать с палубы, и с поплавками, т.е. гидропланы. На борту могли находиться семь самолетов.
Взлетная палуба находилась в носовой части «Наираны», а в кормовой части, в большом ангаре, размещались гидропланы. Взлетной катапульты у «Наираны» не было. Кран были нужны для того, чтобы сначала опустить гидроплан на воду, а после полета поднять его на борт.
Эта фотография была сделана позже, и это не «Наирана», а «Пегасус» (“Pegasus”), но на обоих кораблях гидропланы на воду опускали одинаково.

Photobucket

Французский броненосный крейсер «Адмирал Об» (“Amiral Aube”). Построили крейсер в 1902 году, но к началу Первой мировой войны он уже устарел, и для морских сражений не годился. А для действий на Севере России пригодился.

Капитан ВМС США Б.Биерер (Bion B. Bierer), командующий эскадрой союзников, находился на борту транспортного судна «Сальватор» (“Salvator”), но фотографий «Сальватора» я нигде не нашел.
Войска, предназначенные для высадки, находились на транспортах “Stephens”, “Asturia”, “Westborough” и “Kassala”.

С плавучего маяка по телефону можно было связаться с островом, что англичане и сделали, предложив батареям не открывать огонь.

Интересно сравнить разные описания того, что произошло позже.

В.В.Тарасов «Борьба с интервентами на Севере России (1918-1920 гг.)», М., 1958 г.:
«Крейсер открыл огонь по батареям Мудъюга. Командиры батарей, причастные к заговору, бежали. Накануне они успели отпустить в Архангельск большую часть бойцов. На батареях было всего 35 человек команды. Небольшая группа советских бойцов-патриотов, покинутая своими командирами, оказала интервентам упорное сопротивление. Огнем батареи были причинены серъезные повреждения английскому крейсеру, который был вынужден отойти и прекратить стрельбу. Поднявшиеся с авианосца вражеские аэропланы начали сбрасывать на батареи бомбы. Вслед за тем на остров был высажен крупный десант, который развернул наступление на батареи. Архангельские военные суда и сухопутные войска благодаря стараниям предателей Потапова и Виккорста не прибыли вовремя к месту сражения. Советские артиллеристы, осаждаемые превосходящим по численности противником, стойко держали свои позиции.
В этом неравном бою геройски погибло большинство защитников Мудъюга; остальные, расстреляв весь боезапас, вынуждены были отступить. Но перед отходом они привели в негодность все артиллерийские установки, чтобы враг не мог ими воспользоваться».

(Валентин Пикуль «Из тупика»)
http://militera.lib.ru/prose/russian/pikul7/index.html
«…— «Аттентив» под флагом адмирала Кэмпена, — звонко выпевал над дюнами голос Павлухина, — дистанция... Головным идет французский «Адмирал Ооб», дистанция... Авиаматка «Нанинэ»...
— Протри стекла! — в бешенстве заорал Вальронд.
Павлухин высунулся из окопчика.
— Протри глаза, — ответил. — Я репетю как надо: авианосец «Нанинэ» идет в кильватер за «Аттентивом», и я вижу самолеты на палубе. Им приставляют крылья! Значит, сейчас полетят...
— Ладно, — сказал Вальронд, опуская бинокль. — Самолеты так самолеты... В самом деле, век двадцатый, на что я обижаюсь?..
Первый гидроплан, взлетев над островом, рванул землю бомбами, и с шорохом посыпались с неба листовки. Вальронд поймал одну прокламацию на лету, — она была подписана генералом Пулем.
«Приказываю батареям беспрекословно сдаться. На размышление дается 30 минут, и если в течение этого времени батареи не выкинут белого флага, то они будут сметены огнем союзного флота...»
От батареи хлопнул винтовочный выстрел.
— Эй, кто там горячку порет?
— Пришили одного... трус! Бежать намаслился...
Итак, осталось тридцать четыре. На пункте — он, на дальномере — Павлухин. Итого тридцать шесть.. Как чугунные кнехты!

Первый снаряд лег тютелька в тютельку, под самым бортом флагмана, и там вздернулись на мачте флаги. Отсюда было не прочитать, что «пишут», но и читать не хотелось. Было ясно — союзники возмущены до глубины души большевистским «пристрелочным».
— Боевыми! Клади... Отклонение… целик... залп!

Восемь стволов медленно накалялись. Краска на них сначала вздулась, будто ее ошпарили, потом стала шелушиться и отпадать слоями при каждом выстреле. Эскадра открыла ответный огонь, и земля сразу встала на дыбы: «чемоданов» не жалели.

На этот раз авианосец пустил на них самолеты. Вот когда начался кромешный ад. Били с кораблей, теперь и небо осыпало их пулями. Мертвых оттаскивали в сторону, в расчетах оставалось по два бойца. Орудия, одно за другим, замолкали, чудовищным жаром несло от горящего порохового погреба. Наконец и дальномер покорежило взрывом, — тогда Павлухин вытянул мичмана из командного окопа.
— Пошли! — крикнул в ухо...
Вальронд взялся за рукоять замка. Она была жирной, и блестящий горячий металл забрызгало мозгами, перепутанными чьими-то волосами. Это было противно, но тогда он даже не заметил этого.
— Подноси, — сказал, и Павлухин, согнувшись, подтащил тяжелую болванку снаряда. Смачно лязгнул замок, затворяя снаряд в канале; оба плюхнулись в пружинные кресла: один — на вертикаль, другой — на горизонталь.
— Совмещаю, — проорал Вальронд, — по «Глории»!..
— У меня тоже есть совмещение... — ответил Павлухин, и мичман остервенело послал в пространство снаряд.
На корме крейсера выхлопнул дым, и в розовом облачке огня, круто описывая циркуляцию, корабль вышел из строя: попадание! Другой корабль противника, сильно поврежденный, уже пошел, спасая себя, прямо брюхом на берег. От горящих погребов летели искры, они обсыпали китель, спина горела...
— Заряжаю, — сказал Павлухин, снова подтащив снаряд. Вальронд поднял голову. Низко-низко летел британский «хэвиленд». Вот до пояса высунулась из кабины, чуть не выпадая наружу, фигура пилота, а в руке его — кругляш бомбы...
— Совмещаю, — сказал Вальронд.
Рукоять крутилась в ладони, как скользкая рыбка.
Бомба из руки пилота с воем неслась вниз... Трубка прицела вдруг больно ударила мичмана в глаз. Орудие опрокинулось назад, и в яростном блеске разрыва Вальронд увидел в последний раз и синеву неба, и плоский горизонт, и чаек...»

Красиво, но такого боя, конечно, не было.
Не было убитых на Мудъюге, не было многочисленных попаданий в корабли союзников, не было возле острова «Глории», да и «Нанинэ» на самом деле была «Наираной», а офицер российского флота и слова-то «авианосец» не знал.

А вот как описывают этот бой с другой стороны.

Robert L. Willet “Russian Slideshow”:
«Не дождавшись ответа, союзники начали обстреливать батареи, и направили к ним два самолета с «Наираны», которые начали бомбить красных. Береговая батарея сделала несколько выстрелов, и один из снарядов попал в трубу «Аттентива». Труба была повреждена, но никто даже не был ранен. Когда весь флот появился перед защитниками острова, они бежали, бросив свои неповрежденные орудия».

Из рапорта капитана ВМС США Б. Б. Биерера старшему офицеру крейсера «Олимпия»:
«Сальватор», Архангельск, Россия. 3 августа 1918 года.

«…Около трех часов утра первого августа «Адмирал Об» сел на мель в районе Инцы (Белое море), и «Сальватор», входивший в то время в воды Белого моря, отправился к нему на помощь. Было очень туманно. Приблизившись к указанному месту, «Саль¬ватор» начал поиски «Адмирала Оба», но получил радиограмму, что «Адмирал Об» снялся с мели. Встал на позиции у Мудьюжского острова, заметив, когда рассеялся туман, «Адмирала Оба». Обнаружил вставших на якорь «Найрану» и «Аттентив». «Адми¬рал Об» встал на якорь около 3:30 дня, а «Сальватор» — около 4:30. Узнал, что «Аттентив» и «Найрана» встали на якорь около полудня. Затем «Аттентив» с несколькими добровольцами из лоц¬манов и двумя русскими траулерами захватил маяк. Капитан «Атттентива» телефонировал с маяка командующему батареей на Мудьюжском острове, требуя сдаться. Эта батарея состояла из четырех, орудий, размещенных в полумиле к югу от маяка, и четырех - в полумиле к северу….
«Найрана» и «Аттентив» подошли к берегу и приготовились к высадке войск, поскольку командующий батареей заявил, что встретит десант лич¬но. Батарея, однако, просигналила, чтобы отряд не высаживался, поэтому войска были отведены на безопасное расстояние, около шести тысяч ярдов к северу. Затем «Аттентив» открыл огонь, в бой вступили аэропланы. Батарея сделала несколько выстрелов, «Аттентив» - около тридцати. Аэропланы сбросили несколько бомб. Бомбы не задели батарею, и высадившиеся войска (около 150 чел.) заняли северную, а позднее, после непродолжительного пулемет¬ного обстрела,- южную батарею. Один залп батареи поразил пе¬реднюю дымовую трубу на «Аттентиве» примерно в двенадцати футах над верхней палубой. Этот снаряд сильно повредил трубу, не причинив, однако, большого ущерба кораблю. Ни высадившиеся войска, ни команды кораблей не понесли потерь, но один фран¬цузский солдат был легко ранен выстрелом внезапно разрядив¬шейся винтовки.
В это время в зоне видимости батареи появился «Адмирал Об», и его появление, а также непрерывная бомбежка с самолетов, явились, несомненно, причинами эвакуации батареи. Батарея не была повреждена ни обстрелом, ни бомбовыми ударами».

Нигде не нашел данных о том, какие самолеты бомбили батареи на Мудъюге.
Наверное, в тех условиях быстрее и безопаснее было отправить «Сопвич Кэмел» (“Sopwith Camel”).


Photobucket

Photobucket

Это не «Наирана», и не Белое море. Это взлетная палуба «Пегасуса» (“Pegasus”), который находится возле берегов Шотландии.
Но «Наирана» и «Пегасус» были очень похожи друг на друга, так что и с взлетной палубы «Наираны» самолеты взлетали точно так же. Кстати, «Пегасус» тоже побывал в Архангельске, только он пришел туда чуть позже.

Когда корабли союзников подошли к Архангельску, слабая попытка сопротивления была оказана на левом берегу Двины, на железнодорожной станции Исакогорка, но обороняющиеся были быстро смяты белогвардейскими частями, состоящими, в основном, из офицеров. Авиация применялась и там, но сколько самолетов действовало, занимались ли они только разведкой, или бросали бомбы, не знаю.
На одном англоязычном сайте прочитал, что Казаков с другими русскими летчиками как раз в то время, когда большевики начали атаковать, осматривал брошенные склады возле причалов Бакарицы. Добравшись до самолетов, он взлетел, и несколько раз атаковал, стараясь отбить атаки красных на позицию английских артиллеристов.
Верить ли этому, не знаю.
Когда возле здания вокзала был убит губернский военком Зенькович, оборонявшиеся дрогнули, решили, что сила солому ломит, и уехали на поезде в Обозерскую.

«…1 августа, узнав, что англичане готовят высадку в районе Архангельска, а городской гарнизон мал и ненадежен, он (Ленин) выдвинул идею срочно перебросить туда отряды бомбардировщиков и разбомбить английскую эскадру. На вполне резонные возражения, что от Архангельска до ближайшей авиабазы в Вологде почти 600 километров тайги и нет даже намека на аэродромы, он возмущенно воскликнул: «Но ведь есть же в Архангельской губернии деревни и поля, почему их не использовать как аэродромы?» Очевидная мысль о том, что аэропланы не могут воевать без горючего, боеприпасов, запчастей и техобслуживания, как-то не пришла ему в голову.
А.В. Сергеев, вызванный в качестве эксперта, с трудом отговорил Ленина от скоропалительного решения».
(Хайрулин и Кондратьев «Военлеты погибшей империи»)

На север из Петрограда по железной дороге были отправлены шесть гидропланов с летчиками и техниками. Назвали их Беломорским авиаотрядом.
Сразу после прибытия, командир этого отряда и один из летчиков на гидроплане перелетели к англичанам в район Обозерской.
(Прочитал об этом у Хайрулина и задумался - а как же они там сели? Озеро нашли?)
Полеты прекратили, всех отвели в тыл, начали проверять и перепроверять, короче говоря, когда отряд вернули на фронт, по Северной Двине уже шла шуга. А гидроплан с шуги взлетать не может.

Хайрулин пишет, что когда войска союзников были в Архангельске, туда сумели прибыть еще два летчика – капитан Белоусович и корнет Абрамович.
Самолеты в огромных складах на Бакарице все-таки нашлись, хотя большую часть военных грузов большевики успели вывезти. Нашли 18 «Сопвичей» и два «Нюпора». После ремонта можно было использовать 16 самолетов.

А вот когда возле Обозерской англичанами был устроен аэродром, тогда и прилетели туда 15 августа 1918 года летчики Славяно-Британского авиационного корпуса. Если верить Хайрулину, их было шесть человек: Козаков, Модрах, Шебалин, Коссовский, Кропинов и Свешников)

Кое-какую информацию о полетах русских летчиков нашел на одном русско-англоязычном сайте. Откуда они ее взяли, непонятно, ссылок нет.

«19 августа-Славяно-британский авиаотряд начал боевую работу - отправился на разведку для определения истинного положения своих войск. Английские и американские части плутали в незнакомой местности».

«20 августа-Славяно-британский авиаотряд отправился на разведку для определения положения красных. Летал на Сопвиче летчик Кропинов и наблюдатель капрал Абрамович. Никого не обнаружили».

«21 августа-Славяно-британский авиаотряд отправился на разведку для определения положения красных. Летали на Ньюпорах летчики Модрах и Шебалин. Обнаружили небольшие группы вооруженных людей».

«22 августа-Славяно-британский авиаотряд отправился на разведку для определения положения красных. Летал летчик Кропинов с наблюдателем Абрамовичем. Обнаружили подводы и лагерь большевиков у разрушенного моста у реки Емца, а на станции Плесецкая отметили скопление войск и грузов. Сбросили бомбу и прокламации».

О летчиках Красной армии из книги Хайрулина «Военлеты погибшей империи»:

«К тому времени в составе 6-й армии действовало уже несколько красных авиаподразделений. Самой надежной считалась Костромская авиагруппа (10 самолетов, в основном – «Фарманов-30» и «Сопвичей»), состоявшая из двух отрядов, почти целиком укомплектованных коммунистами. В конце августа она прибыла на фронтовой аэродром у станции Плесецкая.
31 августа летчик 1-го отряда Костромской авиагруппы Лавров с летнабом Малиновским совершил на «Сопвиче» первый боевой вылет. А уже 2 сентября авиагруппа понесла первую потерю. «Фарман-30» летчика Кудрявцева и летнаба Малиновского во время бомбардировки станции Холмогорская попал под пулеметный огонь с земли. Был прострелен винт и радиатор двигателя. На обратном пути вода из радиатора вытекла, и мотор заглох. Кудрявцеву пришлось сажать машину прямо на полотно железной дороги, так как во все стороны насколько хватало глаз, простиралась тайга. Рельсы и шпалы – не самая лучшая посадочная площадка: аэроплан был разбит, но экипаж, как говорится, отделался легким испугом.
15 сентября «Сопвич» пилота Лаврова и летнаба Скробука был подбит зенитным огнем над станцией Обозерская. И снова летчику пришлось спланировать на железнодорожные пути. Позднее в «боевом журнале» отряда появилась запись: «К месту падения самолета бежали белогвардейцы с винтовками наперевес. По ним был открыт огонь из пулемета, вследствие чего они залегли в цепь. Захватив пулемет, барограф и три обоймы патрон мы бросились бежать вглубь леса на восток. С наступлением темноты вышли на полотно ж/д в районе 461 версты и дошли до нашего секрета у 458 версты».

Что интересно, почти все, живущие южнее Ярославля считают, что лес на севере называется тайгой. Нет у нас тайги! Тайга в Сибири, а на Севере – лес!


Photobucket
Фотография отсюда: http://polarbears.si.umich.edu/

Кстати, похоже, именно самолет Лаврова был сфотографирован американцами, уже прибывшими в район Обозерской. Судя по пояснительному тексту, первые потери американцы понесли именно во время этого боя, т.е. за летчиком и наблюдателем гнались не белогвардейцы, а американцы. Видимо, очереди из снятого с самолета «Льюиса», кого-то из американцев, все-таки, зацепили.


Photobucket

В середине сентября был сформирован второй русский отряд, командовать которым стал капитан Белоусович. Его сразу перебросили на Северную Двину, на аэродром возле Двинского Березника. Через несколько дней туда перелетел и отряд Казакова. На аэродроме возле Обозерской остались только англичане.

А вот этот отрывок из книги Хайрулина и Кондратьева вызвал у меня недоумение.

«20 октября 6-я армия нанесла мощный фланговый удар на «железнодорожном» фронте, отрезав от основных сил английскую пехотную колонну полковника Хэгглтона. На поддержку попавших в беду союзников срочно перебросили отряд Козакова. Не без труда отыскав скрывавшихся в лесах англичан, летчики приземлились в их расположении. О нормальной работе авиации в этих условиях не могло быть и речи. Теснимые со всех сторон английские солдаты и русские летчики укрепились в Сийском женском монастыре. Укрывшись вместе с самолетами за древними каменными стенами, «спешенные» авиаторы две недели отбивали атаки красноармейцев. Когда в позициях красных наметилась брешь, «славяно-британцы» вышли из окружения и почти без потерь пробились к своим. Самолеты, правда, пришлось несколько верст катить вручную, но ни одна машина не попала в руки противника. Козаков за эту операцию был награжден британским офицерским орденом D.S.O. (Distinguished Service Order – «За отличную службу»)».


Photobucket

Что за «мощный фланговый удар на железнодорожном фронте»?
Что за полковник Хэгглтон?

Про Железнодорожный фронт Айронсайд в своих воспоминаниях писал:
«Линия фронта была невелика, протяженностью чуть более тысячи ярдов, с флангами, отодвинутыми назад на пару сотен ярдов... Меньшими подразделениями железная дорога была прикрыта с флангов, протяженностью по тридцать миль каждый. Левый из них располагался по реке Емца, правый — по реке Онега у Белого моря. Оба имели телефонную связь со штабом фронта, но дороги к ним в данное время были почти непроходимыми из-за грязи».

Айронсайд не упоминает ни о «полковнике Хэгглтоне», ни о «фланговом ударе 20 октября».

Даже Александр Самойло ничего не написал о «мощном фланговом ударе на железнодорожном фронте», а уж он то не упустил бы случай упомянуть об этой операции. На самом деле первое наступление большевики предприняли только 11 ноября 1918 года, да и то, не на железной дороге, а на Двине, в районе Тулгаса.

Кроме того, Антониево-Сийский монастырь всегда был мужским монастырем, а не женским.
Монастырь находится на полуострове, и ширина перешейка в самом широком месте не более двухсот метров. Какая такая брешь может «наметиться» в такой позиции? Тут бреши быть не может. Из этой мышеловки можно уйти только тогда, когда те, кто занял перешеек, сами уйдут.
Да и «древних каменных стен» там отродясь не было.


Photobucket
Через Двинской Березник проходила дорога из Архангельска в Вологду. Сейчас это трасса М-8 (Москва-Архангельск). Все автобусы, проходящие через Березник, обязательно делают остановку на автостанции, минут на 20-30. Можно чаю выпить, в туалет сходить. До Двины далековато, если прямо по дороге, что идет через луг, почти километр будет.
Само село и дорога находятся на небольшом возвышении. За селом место заболоченное. Если и можно было устроить аэродром возле села девяносто лет назад, так только на большом лугу, что находится между селом и Северной Двиной.


Photobucket

На аэродроме в Двинском Березнике русские летчики обосновывались обстоятельно. Американцы построили просторные ангары для самолетов, склады для запчастей и горючего, дома для летчиков и техников.

Бои продолжались до поздней осени.
О боях в ноябре 1918 года за село Тулгас Александр Самойло в своей книге «Поучительный урок» писал:
«Интервенты бросили в бой свою авиацию, которая обстреливала наши корабли и войска. 11 ноября наши противосамолетные орудия, находившиеся на пароходах, сбили неприятельский самолет. На другой день был сбит еще один самолет, спланировавший на одну из лесных полян».

Что это были за самолеты, какова судьба летчиков, про это Самойло ничего не написал.
Видимо, речь идет о самолете капитана Коссовского и о самолете англичан.

Из книги Хайрулина и Кондратьева «Военлеты погибшей империи»:
«12 ноября при очередном таком налете «Сопвич» капитана Коссовского был сбит прямым попаданием зенитного снаряда, выпущенного с парохода «Павлин Виноградов». Вот как описывает этот эпизод очевидец с советской стороны Е.И. Татарченко, занимавший тогда пост начальника Авиаотдела Штаба Командующего всеми вооруженными силами Архангельского района:
«Разорвавшийся снаряд окутал весь аппарат, который, вздрогнув, зашатался, как раненая птица... На мгновение наступила жуткая тишина. Стих беспрерывный рокот мотора. Точно по команде смолкла артиллерия. С затаенным дыханием все смотрели, как подбитый самолет накренился, как перешел в „штопор“, как у него сначала вывалилась одна стойка, потом другая, как стало отламываться левое крыло...
Совершенно неожиданно, каким-то чудом летчик остался жив. Самолет падал прямо в Двину. Так что летчикам предстояло если не разбиться, то утонуть. Но благодаря сравнительно небольшой высоте и удачному амортизирующему удару правым крылом об воду, летчик отделался легким потрясением и ледяной ванной. Сильным ударом его выкинуло из пилотской кабинки в воду, откуда он через секунду всплыл и был захвачен в плен. Наблюдателю же (корнету Абрамовичу. – Прим. авт.) не повезло – осколком ему разбило череп

Коссовского долго допрашивали, но, несмотря на то, что он дал красной разведке немало ценных сведений, «чудесное» спасение закончилось для капитана трагично. «Вытянув» из пленного летчика все, что он знал о белой армии севера и о Славяно-Британском авиакорпусе, его этапировали в Вологду и там расстреляли по приговору местного ревтребунала

Спустя всего два дня после гибели «Сопвича» винтовочная пуля с земли остановила мотор «Ариэйта» с английским экипажем. Летчик сумел отыскать пригодную для посадки поляну в лесу и благополучно приземлился на территории красных. Больше всего на свете опасаясь плена, англичане бежали сразу, не став, вопреки приказу, сжигать аппарат, чтобы дымом не привлечь погоню. Четыре дня они блуждали по бурелому, прежде чем голодные и обмороженные вышли на позиции союзных войск. Самолет же был найден и отправлен для изучения в Москву. Особый интерес у советских авиаторов вызвала новая портативная радиостанция, стоявшая на английской машине».

В середине ноября Северная Двина стала покрываться льдом, и боевые действия на реке закончились. Линия фронта стабилизировалась. Все, и красные, и белые, и союзники не имели никакого желания начинать крупномасштабные боевые действия зимой.


Photobucket

Photobucket
Обе фотографии отсюда: http://polarbears.si.umich.edu/

Зимой Двинской Березник утопал в снегах. Подходы к селу прикрывали блокгаузы, сложенные из толстых бревен, с узкими амбразурами, и колючая проволока в несколько рядов.


Photobucket

Самолеты продолжали летать и зимой, но, в основном, для передачи срочных сообщений в Архангельск, или для разведки.

Еще две фотографии из биографического словаря Н.А.Макарова.

Photobucket

Красный военлет Слепян на самолете «Ньюпор» (Железнодорожный фронт, станция Плесецкая, январь 1919 года).


Photobucket

А это, если верить подписи в словаре Макарова, самолет, якобы сбитый красными военлетами Слепяном и Дьячковым в 1919 году.
Вряд ли можно этому верить, потому что все книги Макарова о гражданской войне на Севере не что иное, как обычная компиляция книг и статей, напечатанных в советское время.
Хайрулин и Кондратьев в своей книге писали, что достоверных сведений о том, что английские и русские летчики теряли свои самолеты в ходе воздушных боев с красными летчиками, нет.
Да и термин «сбитый» к этому самолету не подходит, скорее «скапотировавший». Самолет приземлился на своем аэродроме, т.к. ангары на заднем плане американские, но приземлился неудачно, и почему автор словаря считает, что он был «сбит», мне неведомо.

Здесь http://www.airaces.narod.ru/ww1/smirn_sf.htm написано о красном военлете Сергее Федоровиче Смирнове, дескать, белогвардейцы называли его «красным дьяволом».
Хайрулин и Кондратьев пишут, что в документах Славяно-Британского авиакорпуса не то что прозвище «красный дьявол», но даже фамилия Смирнова не упоминается,
А как он из «Маузера» палил по двум самолетам с пулеметами, это, вообще, песня!
«А когда возвращался на свой аэродром, его встретили 2 вражеских лётчика. Казалось, что единственный выход - уйти в облака. Но Смирнов, по существу, на безоружном самолёте, принял бой. Отстреливался из "Маузера". Удалось благополучно уйти.
Командир отряда крепко отчитал своего подчинённого:
- С пистолетом - против 4-х пулемётов!
- Снизу наши бойцы смотрели, не мог же я в кусты? - отвечал Смирнов. - Подумают: трус!»
Интересно, кем это было написано, и в какие годы?
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments