Дешевый звездопад - отношение к современным наградам

Существует выражение, что наибольшее количество наград дается на той войне, которая проиграна, но руководство страны остается у власти и продолжает надеяться на армию или зависеть от нее. Наверное, это правда, хотя и не абсолютная. С одной стороны, как мы знаем, «звездопад» зачастую начинается тогда, когда проигранную войну хотят объявить победой, последний пример — это грузинский август 2008 года, когда Михаил Саакашвили раздал грузинским военным около 100 высших наград страны — орден Вахтанга Горгасала — за трусость, позорное бегство и оставление на поле боя в Осетии значительной части оружия, техники и вооружения.
 

С другой стороны, ситуация в России тоже выглядит далеко не лучшим образом и с каждым годом, видимо, все ухудшается. Сам статус воинской награды, тем более высшей награды — звезды Героя России низводится если и не до плинтуса, то уж точно куда-то достаточно низко. Недавно в газете Совсекретно вышла интересная статья Владимира Воронова «С неба упала шальная звезда», в ней автор говорит о том, что звание Героя России за боевые действия на Северном Кавказе у нас присваивалось более 500 раз. При этом за всю Афганскую войну число награжденных аналогичным званием — Героя Советского Союза — было только 72 а за Великую Отечественную Войну — 11 739 человек, при том, что это были войны сверх-несопоставимые ни по масштабам, ни по результатам, ни по напряжению!

Все это приводит, не может не привести к снижению статуса, «веса» награды в обществе. Вспомним, во время 1 Мировой войны, полный Георгиевский кавалер, чей статус по здравому рассуждению должен быть приравнен к званию Героя России, был невероятно уважаемым человеком — государство ему платило неплохую пожизненную пенсию, у него был ряд льгот, которые были нематериальны, но, тем не менее, крайне весомы и, я бы даже сказал — легендарны. Так, при встрече с полным кавалером Георгиевского креста, генерал был обязан первым отдавать ему честь!
 

Что же мы видим сейчас? Притчей во языцех стала любовь не казаков, нет, а потомков казаков, людей, называющих себя казаками, к непонятным медале- и орденообразным висюлькам. Если разобраться, то становится понятно, что все они выданы к каким-то юбилейным датам, связанным с историей России и казачества, а также к каким-то современным шествиям по возложению крестов, почтению памяти и т. д. Ничего общего с боевыми медалями это не имеет. Но выглядят-то как медали! Как это влияет на статус медали, на её «вес», на её востребованность в обществе?

 

Несколько дней назад я был просто поражен видом курсантов суворовского училища, у каждого из которых на груди было по одной — по две медали. 15-летние пацаны, которые в жизни ничего тяжелее ручки, швабры и футбольного мяча не держали, увешаны медалями! Причем, это не те Вани Солнцевы, которые шли в училища после войны и которые свои медали заслужили потом и кровью — нет, это наша современная молодежь, выросшая в холе и неге! Но вопрос-то не в молодежи, ведь не сами суворовцы-то себе эти висюльки понавешали. Вопрос в целом — вот такое у нас сейчас отношение к наградам.

У Артема Драбкина на его сайте "Я помню" есть пример отношения к званию Героя Советского Союза. Это ироничный и гротескный, но тем не менее абсолютно реальный и действительный случай, данный нам в воспоминаниях участников той Великой войны. После 2 Мировой Войны какую-то военную часть вывели из Германии на советскую территорию и расквартировали в некоем населенном пункте. Местные жители устроили торжественную встречу, танцы, выпивка, народ разошелся по квартирам... После этого, как вспоминает фронтовик, утром он проснулся от восторженного женского шепота за занавеской: "Ну, девки, теперь и помирать можно - с Героем Советского Союза переспала!" 

Можно смеяться, но было так и хорошо, что так было! Теперь же, видя увешенных наградами суворовцев, нужно задуматься о том, что совсем не исключено, что в некотором будущем к российским наградам будут относиться так, как говорил Салтыков-Щедрин об отношении к российскому рублю - «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду».