1 августа исполняется ровно 90 лет с начала первой мировой войны. Эту войну в России вспоминают редко. Большевики, во многом обязанные ей своим приходом к власти, постарались стереть ее из памяти народа. Людям, отдавшим тогда свои жизни за Россию, не поставили ни одного памятника, у станции метро "Сокол" на месте огромного кладбища для погибших солдат теперь стоят жилые кварталы.
Совсем другое дело - в Европе. Там в свое время жертвы той войны были окружены примерно таким же культом, как в советской России - ветераны Великой Отечественной 1941-1945 гг. По всей Англии и Франции стоят памятники с надписями Pro Patria (за Родину) или "За ваше завтра они отдали свое сегодня" и короткими цифрами 1914-1918. Если в России точное количество жертв той войны до сих пор не выяснено, то британский маршал Хейг не поленился посчитать потери на Западном фронте еще в 1919 году, сразу после окончания войны. Вот они.
Британцы - 3 076 388 человек
Французы - 1 831 000
Немцы - 6 485 000.
Многие официальные данные, особенно французские, считаются заниженными, так что, по самым пессимистическим оценкам, на самом деле в окопах этой "войны для окончания всех войн" остались лежать не менее 14 миллионов человек. Самое удивительное, что потом эта война еще продолжилась - вторую мировую британский историк Джон Льюис называет "продолжением первой после перерыва". Заваренную тогда кашу расхлебываем до сих пор.
Сегодня это трудно понять - как можно радоваться войне? Но тогда, 1 августа 1914 года, когда после мобилизации русской армии Германия объявила войну России, люди радовались, и лишь некоторые "безумцы" позволяли себе сомневаться. Вот несколько воспоминаний той поры.
Вальтер Лиммер, солдат немецкой армии, 7 августа:
"Наш марш к железнодорожной станции был незабываем: Такой энтузиазм! Весь наш батальон был засыпан цветами по самые шлемы, со всех сторон женщины махали платками и в ответ получали от солдат все тот же обнадеживающий ответ: "Вахта на Рейне стоит твердо!". (Лиммер умер от ран 24 сентября 1914 года в госпитале в Люксембурге).
Бертран Рассел, британский историк, письмо в газету "Нация" 15 августа 1914 года:
"Всего лишь месяц назад Европа была мирным сообществом наций. Если англичанин убивал немца, его вешали. Теперь же если англичанин убьет немца или немец убьет англичанина, убийца будет считаться патриотом, который хорошо послужил своей стране. И все это из-за того, что несколько высокопоставленных джентльменов, живущих в роскоши, по большей части глупых и лишенных воображения и сердца, решили, что подобное состояние вещей лучше, чем ситуация, когда хотя бы один из них потерпит хотя бы легкое унижение для гордости своей страны".
Прошли почти 100 лет, а войны по-прежнему начинаются все тем же образом. В отличие от второй мировой, вина за которую лежит на нацистской Германии, в первой мировой виноваты были все. Одной из главных причин первой мировой войны стала двусмысленная позиция Великобритании. Если бы кайзер знал, что Англия точно вступит в войну на стороне Франции, он не решился бы двинуться на Париж. Но лондонское правительство "темнило" до конца, и когда оно, наконец, заявило, что намерено послать войска на помощь Франции, немецкие уланы уже двигались по улицам Берлина с транспарантом: "До встречи на парижском бульваре". Все в том же письме Рассел пишет и об этом:
"Правительство нарушило свой долг перед человечеством, не проинформировав Германию об условиях, которые бы обеспечили наше неучастие в войне, которая принесет всем невиданные страдания и потерю многих тысяч самых смелых и благородных граждан".
А разве перед бомбардировками Югославии в 1999 году или перед вторжением советских войск в Афганистан в 1979 году кто-нибудь "информировал об условиях"? Часто в войне обвиняли кайзера - за его "политически некорректные" высказывания в адрес врагов Германии. Но разве Саакашвили или Жириновский теперь выражаются более осторожно? Сегодня немецких военачальников Гинденбурга и Людендорфа обвиняют в начале беспощадной подводной войны (немецкие подлодки топили гражданские транспортные суда, шедшие из США в Англию, что и привело к вступлению Штатов в войну). Но разве сегодняшний глава Пентагона Рамсфелд (кстати, потомок бременских немцев) не экспериментирует с оружием, рядом с которым "У-боот" первой мировой - детская игрушка? И разве лозунг Вудро Вильсона, с которым США вступили в войну - "Сделать мир безопасным для демократии" - не звучит как еще одно высказывание Джорджа Буша?
Да и выведенный Расселом закон, по которому на войне погибают лучшие, остается в силе. Именно в первую мировую войну Европа дала трещину, которая теперь перерастает в ее почти полное вырождение. Солдаты в окопах на Рождество 1914 года устроили импровизированное перемирие и обращались с пленными гуманно, в то время как в тылу пленным плевали в суп. Но солдаты погибали, а "тыловые крысы" выживали.
Именно тогда разрушилась духовная основа Европы: церковь - государь - отечество (русская формула "православие - самодержавие - народность" легко заменялась на "протестантизм - кайзер - фатерлянд" или "католицизм - республика - патриотизм"). Через несколько лет после войны произошедшую в тогдашних умах катастрофу очень точно отразил Эрих-Мария Ремарк, когда в его романе "На Западном фронте без перемен" его молодой герой-фронтовик говорит о школьном учителе, учившем его патриотизму:
"Они все еще писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее: и мы увидели, что от их мира ничего не осталось. Мы неожиданно очутились в ужасающем одиночестве, и выход из этого одиночества нам предстояло найти самим: Мы придаем значение только фактам, только они для нас важны".
И мы тоже уже много лет придаем значение только фактам. Правда, человеческая натура так устроена, что, помимо фактов, ей хочется чего-то еще. И вот это "что-то еще" мы никак не можем обрести. По крайней мере, уже 90 лет.
Совсем другое дело - в Европе. Там в свое время жертвы той войны были окружены примерно таким же культом, как в советской России - ветераны Великой Отечественной 1941-1945 гг. По всей Англии и Франции стоят памятники с надписями Pro Patria (за Родину) или "За ваше завтра они отдали свое сегодня" и короткими цифрами 1914-1918. Если в России точное количество жертв той войны до сих пор не выяснено, то британский маршал Хейг не поленился посчитать потери на Западном фронте еще в 1919 году, сразу после окончания войны. Вот они.
Британцы - 3 076 388 человек
Французы - 1 831 000
Немцы - 6 485 000.
Многие официальные данные, особенно французские, считаются заниженными, так что, по самым пессимистическим оценкам, на самом деле в окопах этой "войны для окончания всех войн" остались лежать не менее 14 миллионов человек. Самое удивительное, что потом эта война еще продолжилась - вторую мировую британский историк Джон Льюис называет "продолжением первой после перерыва". Заваренную тогда кашу расхлебываем до сих пор.
Сегодня это трудно понять - как можно радоваться войне? Но тогда, 1 августа 1914 года, когда после мобилизации русской армии Германия объявила войну России, люди радовались, и лишь некоторые "безумцы" позволяли себе сомневаться. Вот несколько воспоминаний той поры.
Вальтер Лиммер, солдат немецкой армии, 7 августа:
"Наш марш к железнодорожной станции был незабываем: Такой энтузиазм! Весь наш батальон был засыпан цветами по самые шлемы, со всех сторон женщины махали платками и в ответ получали от солдат все тот же обнадеживающий ответ: "Вахта на Рейне стоит твердо!". (Лиммер умер от ран 24 сентября 1914 года в госпитале в Люксембурге).
Бертран Рассел, британский историк, письмо в газету "Нация" 15 августа 1914 года:
"Всего лишь месяц назад Европа была мирным сообществом наций. Если англичанин убивал немца, его вешали. Теперь же если англичанин убьет немца или немец убьет англичанина, убийца будет считаться патриотом, который хорошо послужил своей стране. И все это из-за того, что несколько высокопоставленных джентльменов, живущих в роскоши, по большей части глупых и лишенных воображения и сердца, решили, что подобное состояние вещей лучше, чем ситуация, когда хотя бы один из них потерпит хотя бы легкое унижение для гордости своей страны".
Прошли почти 100 лет, а войны по-прежнему начинаются все тем же образом. В отличие от второй мировой, вина за которую лежит на нацистской Германии, в первой мировой виноваты были все. Одной из главных причин первой мировой войны стала двусмысленная позиция Великобритании. Если бы кайзер знал, что Англия точно вступит в войну на стороне Франции, он не решился бы двинуться на Париж. Но лондонское правительство "темнило" до конца, и когда оно, наконец, заявило, что намерено послать войска на помощь Франции, немецкие уланы уже двигались по улицам Берлина с транспарантом: "До встречи на парижском бульваре". Все в том же письме Рассел пишет и об этом:
"Правительство нарушило свой долг перед человечеством, не проинформировав Германию об условиях, которые бы обеспечили наше неучастие в войне, которая принесет всем невиданные страдания и потерю многих тысяч самых смелых и благородных граждан".
А разве перед бомбардировками Югославии в 1999 году или перед вторжением советских войск в Афганистан в 1979 году кто-нибудь "информировал об условиях"? Часто в войне обвиняли кайзера - за его "политически некорректные" высказывания в адрес врагов Германии. Но разве Саакашвили или Жириновский теперь выражаются более осторожно? Сегодня немецких военачальников Гинденбурга и Людендорфа обвиняют в начале беспощадной подводной войны (немецкие подлодки топили гражданские транспортные суда, шедшие из США в Англию, что и привело к вступлению Штатов в войну). Но разве сегодняшний глава Пентагона Рамсфелд (кстати, потомок бременских немцев) не экспериментирует с оружием, рядом с которым "У-боот" первой мировой - детская игрушка? И разве лозунг Вудро Вильсона, с которым США вступили в войну - "Сделать мир безопасным для демократии" - не звучит как еще одно высказывание Джорджа Буша?
Да и выведенный Расселом закон, по которому на войне погибают лучшие, остается в силе. Именно в первую мировую войну Европа дала трещину, которая теперь перерастает в ее почти полное вырождение. Солдаты в окопах на Рождество 1914 года устроили импровизированное перемирие и обращались с пленными гуманно, в то время как в тылу пленным плевали в суп. Но солдаты погибали, а "тыловые крысы" выживали.
Именно тогда разрушилась духовная основа Европы: церковь - государь - отечество (русская формула "православие - самодержавие - народность" легко заменялась на "протестантизм - кайзер - фатерлянд" или "католицизм - республика - патриотизм"). Через несколько лет после войны произошедшую в тогдашних умах катастрофу очень точно отразил Эрих-Мария Ремарк, когда в его романе "На Западном фронте без перемен" его молодой герой-фронтовик говорит о школьном учителе, учившем его патриотизму:
"Они все еще писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее: и мы увидели, что от их мира ничего не осталось. Мы неожиданно очутились в ужасающем одиночестве, и выход из этого одиночества нам предстояло найти самим: Мы придаем значение только фактам, только они для нас важны".
И мы тоже уже много лет придаем значение только фактам. Правда, человеческая натура так устроена, что, помимо фактов, ей хочется чего-то еще. И вот это "что-то еще" мы никак не можем обрести. По крайней мере, уже 90 лет.