September 20th, 2004

20-го сентября 1873 года. Четверг. Ливадия. Свидание с государем

Во вторник, 18 числа, решился я, наконец, явиться в Ливадию. Поехал туда вместе с сыном; посидев вечером у дочери, отправились мы переночевать в Ялту, а на другой день утром представились государю, императрице и прочим наличным членам императорской фамилии, а также принцу Альфреду Эдинбургскому; затем поехал в Мисхор к вел. кн. Михаилу Николаевичу.
Свидание с государем было для меня тяжело; предстояло иметь объяснение по трем неприятным делам. Сперва сам государь заговорил о своей резолюции на записке Делянова относительно приема в Медико-хирургическую академию. Его величество сказал, что не мог принять иного решения, хотя и знал, что я был постоянно в числе противников принятой ныне Министерством народного просвещения учебной системы. Я высказал снова свое мнение, что безусловное применение этой системы к Медико-хирургической академии и медицинских университетов может иметь последствием еще большее уменьшение числа врачей, в которых уже и прежде сказывался недостаток; а так как на моей обязанности лежит забота о пополнении личного состава военно-медицинского ведомства, то я и не могу не заявить своих опасений. Продолжительные мои объяснения и доводы, как и следовало ожидать, остались без последствий. Затем государь возвратил мне представленные мною возражения на журнал бывшей Комиссии кн. Барятинского, и при этом опять не удалось мне вызвать со стороны его величества какое-либо определенное заключение. Государь видимо желал предать забвению все это несчастное дело. Я не настаивал и перешел к пререканиям своим с государственным контролером. Но и тут никакого положительного решения. Государь заявил, что гос[ударственный] контролер исполняет прямую свою обязанность, излагая без утайки в своих всеподданейших отчетах все то, что замечено в контрольном отношении в действиях всех ведомств, и что я напрасно принимаю к сердцу указания его, касающиеся Военного министерства. "Ты сам, конечно, не станешь утверждать, что во всем военном ведомстве не бывает упущений или злоупотреблений со стороны кого-либо из служащих; случаи эти не ставятся в обвинение самому министру". На это я заметил, что вовсе и не претендую на то, что государственный контролер, по возложенной на него обязанности, указывает в своих отчетах ошибки, упущения и даже злоупотребления служащих лиц и управлений; но упрекаю его лишь в том, что замечания эти излагаются в такой неопределенной форме, в таких общих выражениях, что неизбежно подают государю повод предполагать общий по всему военному ведомству беспорядок или злоупотребление, чему служит доказательством положенная на последнем отчете государственного контролера высочайшая резолюция. так огорчившая и меня и еще более главного интенданта (Михаил Петрович Кауфман). На эти слова государь возразил, что означенная резолюция относилась отнюдь не к высшим начальникам и не к целому управлению, а к тем исполнительным лицам, за которых ни я, ни главный интендант поручиться не могут. Приходилось удовольствоваться таким разъяснением и перейти к другим, менее щекотливым предметам: хивинским делам, завтрашнему маневру двух рот в Ливадии и подобным. Вообще государь желал быть любезным. Еще более внимательна ко мне государыня императрица как утром при представлении, так и вечером за обедом. Великий князь Михаил Николаевич и великая княгиня Ольга Федоровна (занимающие дом гр. Шувалова в Мисхоре) также были очень любезны и продержали меня у себя до 4-х часов, так что я не мог уже, как предполагал, заехать на возвратном пути в Орианду к великой княгине Александре Иосифовне.

Сегодня утром, покончив свои дела в Ялте (с архитектором) и заехав в ЛИвадию за дочерью Надей, возвратился к обеду в Мелас.
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.