Таргут и Сиди-Али, сподвижники и помощники Хайреддина Барбароссы
Мой пост про Хайретдина Барбаросса был встречен тепло и посему я решил, если Вы не против, написать еще один текст, где рассказал бы о судьбе нескольких наиболее ярких и интересных сподвижников Рыжебородого. Среди многочисленного числа его капитанов я выбрал двоих, и если кандидатура одного из них не вызывало не малейших сомнений, то вот по поводу второго были и альтернативные варианты. Но посчитал, что судьба этих капитанов наиболее любопытна, интересна и необычна. Да и плюс ко всему мне привлекла их полная непохожесть друг на друга, разность в понимании жизни и в идеалах оной.
памятник Торгутуу-реису в Стамбуле
Начну, пожалуй, с Драгута. Тургут-реис (именно так правильно было произносить его имя) по прозвищу «обнаженный меч ислама» был одним из самых знаменитых флотоводцев и пиратов Средиземноморья за всю его историю. По популярности, узнаваемости и просто упоминаниям всуе он, пожалуй, даже превосходит братьев Барбаросса. Правда, только в Европе, ибо на Востоке авторитет рыжебородых непререкаем. Даргутом его прозвали, кстати, именно на Западе, то ли не правильно переведя арабскую транскрипцию его имени, то ли просто на слух.
Родился будущий адмирал в небольшой деревушке в Анатолии, недалеко от популярного ныне Бодрума в 1485 году. Про его семью известно немного — она была бедной, но многочисленной. Некоторые говорят, что она была христианской и имела греческие корни, но у меня есть в этом большие сомнения. Скорее всего, магометанскую веру Тургут принял уже после рождения, а не повторил путь своего покровителя и отчасти кумира Хайреддина Барбароссы. Хотя на самом деле абсолютно не имеет значение вероисповедание или национальность человека — важнее его внутренний мир, убеждения и тяга к жизни. Тургут рос очень бойким, смышлёным, но очень непоседливым ребенком. Я не знаю это точно, но могу предположить сие, просматривая его карьеру. Что еще кроме любопытства и голода могло сподвигнуть его убежать из дома в 11 лет и завербоваться к пиратам на остро Джерба. Там он получил свои первые «университеты жизни», превосходно научился управлять оружием. Его коньком стала стрельба из лука. Лук у него был специальный, несколько ослабленный (как-никак в 12 то лет сил у него было немного) и меньшего размера, но зато бил в цель он абсолютно без промаха и с любой, самой сложной позиции.
карта Туниса и острова Джерба
Именно превосходное владение луком и копьем сыграло в роли молодого паренька важную роль – его заметил один из помощников командующего османской армии и взял к себе. Под его началом Таргут окреп физически, научился навыкам рукопашного боя, освоил инженерное дело, стал очень неплохим артиллеристом. Первым настоящим его боевым крещением стал поход в 1517 году в Египет, где молодой канонир проявил себя блестяще. Оттоманская порта того времени была идеальным местом для молодежи, мечтающей о карьере. Социальное положение, нация и род не имели никакой роли для султанской власти – талант, умение, яркость – вот что обеспечивало стремительный взлет, а социальной лестницы любого одаренного человека. Я не сомневаюсь, что со временем он добился бы больших успехов и в армейской службе и почти уверен, что стал бы муширом, а может быть даже сердар-эскером, но Тургута всегда манило море. При первой возможности, он смог уйти из армии, распродал все свое имущество и начал копить на небольшой корабль. Но денег категорически не хватало и молодой человек, превратившись пусть и не атлетически сложенного, но быстрого и сильного бойца, зарабатывал на борцовских поединках и наконец смог скопить на небольшой корабль. В море он присоединился к отряду еще «правой руки» Барбароссы Синану и очень быстро смог обратить на себя пристальное внимание. Грамотность, знание лоцманского и артиллерийского дела, врожденная интуиция быстро вывело Таргута в ряд ведущих моряков Блистательной Порты.
галера Великого магистра Иоаннитского (мальтийского) Ордена.
Ему позволили командовать сначала кораблем побольше, потом небольшим отрядом. Наконец, его заметил сам Барбаросса. Вопреки сложившемуся мнению они никогда не дружили. Скажу даже больше, мне кажется, Рыжебородый несколько опасался безудержного характера Тургута, ибо последний был неуемен в своей жажде походов и сражений, имел проблемы с субординацией и не терпел мнения других. Мудрый бейлербей Африки (а именно такое звание носил Хайреддин в эти года) старался не доверять Таргуту крупные соединения кораблей и ограничивать его взаимодействие с другими капитанами в рамках проводимых операций, справедливо считая, что годы и приобретенный опыт несколько смягчат сумасшедший нрав Таргута. Последний, в свою очередь, брал неуемной энергией и огромным количеством морских операций, где благодаря храбрости, а иногда и просто наглости добивался замечательных успехов. Его операции на Сицилии, Крите, Тунисе, Ливии, Италии, Алжире принесли ему заслуженную славу, а ему самому известность, почитание и страх. Он участвовал в знаменитом сражении при Превезе, где смог отличится, лично захватив папские галеры под командованием рыцаря Джамбаттиста Довизи. Славы прибавило ему и сражение у острова Джерба, длившееся с 9 по14 мая 1560 года, когда он сначала обхитрил христианских адмиралов, а потом непосредственно поучаствовал в уничтожении флота и гарнизона крепости противников.
цитадели Мальты
Там где слава и удача, там и заслуженные титулы. Драгуту грех жаловаться на судьбу – титулы и звания сыпались на него как из рога изобилия. Он успел побывать губернатором Джербы, капудан –пашой (главнокомандующим Османскими военно-морскими силами), санджакбеем Триполи, пашой Триполитании, наконец, бейлербеем Алжира и Средиземного моря. Все было в его жизни. Страсть, неуемность, романтика, жестокость, настоящие друзья и заклятые враги. Но особо я хотел бы выделить его противостояние с «заклятыми друзьями- вечными врагами» из Иоаннитского ордена. Как две противоположности они притягивались друг к другу, и отталкивались одновременно, судьба Тургута и рыцарей Мальтийского ордена была тесно переплетена. Даргут дважды брал штурмом Гоцо и Камино, и 2-ы же неудачно пытался осадить саму Мальту, взял на копье рыцарский замок Триполи, постоянно атаковал и старался утопить орденские галеры с красными парусами. Рыцари же старались нанести максимальный урон флоту и войску неистового турка, а 15 июня 1539 года в бою у Торре-де-Жиролата на Корсике он был сам захвачен в плен одним из капитанов семейства Дориа и около 4 лет провел на галерах, в том числе и орденских, а еще какое-то время в тюрьме.
Жан Паризо де ла Валетт
Есть легенда, что на галере его опознал будущий легендарный магистр мальтийского Ордена Жан Паризо де ла Валетт. Сохранился в легендах их знаменитый обмен остротами на итальянском:
- Señor Dragut usanza de guerra - «Обычай войны, сеньор Драгут» с улыбкой произнес де ла Валетт
- La fortuna è molto mobile - «фортуна переменчива» - с той же улыбкой ответил ему Драгут
Выкупить из плена удалось его только Барбароссе за немалые деньги, и при посредничестве французского монарха. Произошло это только в 1544 году.
Апогей противостояние Драгута и рыцарей совпал с аналогичным периодом в отношениях между Оттоманской империей и Орденом. В 1565 году Cулейман I приказал захватить Мальту – этот последний оплот христианства в борьбе за полным доминированием над средиземным морем. Осаду возглавил 80-ти летний Драгут. Он прибыл слишком поздно, ибо штурм уже начался, но энергично начал исправлять ошибки предшественников и делать все, чтобы осада была проведена правильно.
Великая осада Мальты
Когда я был в Слиме, я побывал в том районе, где стояла одна из батарей, которую для лучшей эффективности приказал там разместить Драгут. Район этот по-прежнему носит имя Dragut Point.
Неизвестно как бы сложилась судьба штурма, если бы 23 июня Драгут не был смертельно ранен пушечным ядром. И эта смерть символична, ибо напор, ярость, страсть старого моряка разбилась о непреступную волю и великое мужество рыцарей и жителей острова. Великая Осада Мальты закончилась поражением османов.
Сиди-Али-реис
Полной противоположностью Тургуту был другой известный флотоводец - Сиди-Али. В отличие от «обнаженного меча ислама» он родился в аристократической и богатой семье, в столице государства, а не на его окраинах, был утончен, спокойного нрава, а среди всего прочего на свете ценил знания и поэзию. Хоть его и привечал Барбаросса, скажу честно Сиди-Али-Рейс не был выдающимся флотоводцем. Более того, прославился он скорее благодаря своему фиаско, а не военно-морскому триумфу. Под руководством Рыжебородого и Синана он действовал очень успешно. Также довольны были его работой и на берегу. В Адмиралтействе и в Арсенале. Столь успешная карьера сподвигла Cулеймана I назначить Сиди-Али его командующим небольшим флотом, состоявшим из 15 галер и получившим название Индийской эскадры. Цель султан поставил четко – нарушить коммуникации португальцев в Индийском океане.
битва турецкой эскадры с португальцами у Гоа
Небольшой эскадре благополучно удалось выйти в океан и дать португальцам 2 сражения. После второго, когда оба противоборствующих флота были сильно повреждены, Сиди-Али постарался укрыть свои корабли в Ормузском проливе, но попал в гигантский шторм, потерял все свои судна, а сам заблудился на собственном корабле в сопровождении еще 3-х. Несколько дней галеры были во власти ветров и течений коварного Индийского океана, пока их не выкинуло в районе Гуджарата в Индии. Корабли починке не подлежали Сиди—Али отпустил всех, кто захотел остаться на службе у местных набобов моряков, а остальным клятвенно пообещал вернуть их в Оттоманскую Порту, домой. Начался долгий и трудный путь домой. Не буду рассказывать все приключения турок. Скажу только, что не раз и не два их спасали утонченные манеры и склонность к поэтическим излияниям своего командира. Например, оттоманы бывшие на положение полугостей/ полупленников при дворе Великого Могола решили спастись бегством, но были пойманы. И лишь прекрасные стихи, которые сочинил Сиди-Али, оплакивающие умершего владыку, позволили избежать проблем. Новый Великий Могол, знаменитый впоследствии Акбар, так растрогался, что дал разрешение, отправится туркам домой и помог с деньгами и провожающими. Пройдя практически всю Индию через Лахор и Дели они побывали в гостях у монгольского Хана Хумаюна. Потом был Кабул, Самарканд, Бухара, Хорезм, Хорасан, Ирак.... То ли Сиди-Али сбился с курса, то ли в нем взыграло любопытство, но это было похоже не на возвращение домой кратчайшим путем, а полновесное путешествие по диковинным странам, встречами с удивительными и яркими людьми, приключения, наконец.
Великий Могол Ахмад Шах Бахадур Муджахид уд-Дин Абу Наср
В начале 1557 года, спустя 4 года он вернулся в Стамбул. Представ перед грозными очами Сулеймана I Кануни Cиди-Али попросил прощение о потери эскадры и вручил султану 18 заздравных писем в его (султана) честь от правителей тех стран и территорий, через которые прошел Сиди-Али по дороге домой. Он был прощен и ему был дарован важный чиновничий пост при Диване. Сиди-Али-Рейс прожил еще 6 лет и успел написать 2 книги — Зерцало стран» (Мират уль-Мемалик), о своем путешествии; «Книга морей» (Китаб уль-Мухит) о лоции и портах Турции. До конца жизни он проработал на благо своей отчизны, не забывая и о свое увлечении — стихах. Запомнились слова, сказанные им незадолго до кончины в январе 1563 года: «Не в поисках славы, но в спокойствии души заключено продолжительное счастье».
памятник Торгутуу-реису в Стамбуле
Начну, пожалуй, с Драгута. Тургут-реис (именно так правильно было произносить его имя) по прозвищу «обнаженный меч ислама» был одним из самых знаменитых флотоводцев и пиратов Средиземноморья за всю его историю. По популярности, узнаваемости и просто упоминаниям всуе он, пожалуй, даже превосходит братьев Барбаросса. Правда, только в Европе, ибо на Востоке авторитет рыжебородых непререкаем. Даргутом его прозвали, кстати, именно на Западе, то ли не правильно переведя арабскую транскрипцию его имени, то ли просто на слух.
Родился будущий адмирал в небольшой деревушке в Анатолии, недалеко от популярного ныне Бодрума в 1485 году. Про его семью известно немного — она была бедной, но многочисленной. Некоторые говорят, что она была христианской и имела греческие корни, но у меня есть в этом большие сомнения. Скорее всего, магометанскую веру Тургут принял уже после рождения, а не повторил путь своего покровителя и отчасти кумира Хайреддина Барбароссы. Хотя на самом деле абсолютно не имеет значение вероисповедание или национальность человека — важнее его внутренний мир, убеждения и тяга к жизни. Тургут рос очень бойким, смышлёным, но очень непоседливым ребенком. Я не знаю это точно, но могу предположить сие, просматривая его карьеру. Что еще кроме любопытства и голода могло сподвигнуть его убежать из дома в 11 лет и завербоваться к пиратам на остро Джерба. Там он получил свои первые «университеты жизни», превосходно научился управлять оружием. Его коньком стала стрельба из лука. Лук у него был специальный, несколько ослабленный (как-никак в 12 то лет сил у него было немного) и меньшего размера, но зато бил в цель он абсолютно без промаха и с любой, самой сложной позиции.
карта Туниса и острова Джерба
Именно превосходное владение луком и копьем сыграло в роли молодого паренька важную роль – его заметил один из помощников командующего османской армии и взял к себе. Под его началом Таргут окреп физически, научился навыкам рукопашного боя, освоил инженерное дело, стал очень неплохим артиллеристом. Первым настоящим его боевым крещением стал поход в 1517 году в Египет, где молодой канонир проявил себя блестяще. Оттоманская порта того времени была идеальным местом для молодежи, мечтающей о карьере. Социальное положение, нация и род не имели никакой роли для султанской власти – талант, умение, яркость – вот что обеспечивало стремительный взлет, а социальной лестницы любого одаренного человека. Я не сомневаюсь, что со временем он добился бы больших успехов и в армейской службе и почти уверен, что стал бы муширом, а может быть даже сердар-эскером, но Тургута всегда манило море. При первой возможности, он смог уйти из армии, распродал все свое имущество и начал копить на небольшой корабль. Но денег категорически не хватало и молодой человек, превратившись пусть и не атлетически сложенного, но быстрого и сильного бойца, зарабатывал на борцовских поединках и наконец смог скопить на небольшой корабль. В море он присоединился к отряду еще «правой руки» Барбароссы Синану и очень быстро смог обратить на себя пристальное внимание. Грамотность, знание лоцманского и артиллерийского дела, врожденная интуиция быстро вывело Таргута в ряд ведущих моряков Блистательной Порты.
галера Великого магистра Иоаннитского (мальтийского) Ордена.
Ему позволили командовать сначала кораблем побольше, потом небольшим отрядом. Наконец, его заметил сам Барбаросса. Вопреки сложившемуся мнению они никогда не дружили. Скажу даже больше, мне кажется, Рыжебородый несколько опасался безудержного характера Тургута, ибо последний был неуемен в своей жажде походов и сражений, имел проблемы с субординацией и не терпел мнения других. Мудрый бейлербей Африки (а именно такое звание носил Хайреддин в эти года) старался не доверять Таргуту крупные соединения кораблей и ограничивать его взаимодействие с другими капитанами в рамках проводимых операций, справедливо считая, что годы и приобретенный опыт несколько смягчат сумасшедший нрав Таргута. Последний, в свою очередь, брал неуемной энергией и огромным количеством морских операций, где благодаря храбрости, а иногда и просто наглости добивался замечательных успехов. Его операции на Сицилии, Крите, Тунисе, Ливии, Италии, Алжире принесли ему заслуженную славу, а ему самому известность, почитание и страх. Он участвовал в знаменитом сражении при Превезе, где смог отличится, лично захватив папские галеры под командованием рыцаря Джамбаттиста Довизи. Славы прибавило ему и сражение у острова Джерба, длившееся с 9 по14 мая 1560 года, когда он сначала обхитрил христианских адмиралов, а потом непосредственно поучаствовал в уничтожении флота и гарнизона крепости противников.
цитадели Мальты
Там где слава и удача, там и заслуженные титулы. Драгуту грех жаловаться на судьбу – титулы и звания сыпались на него как из рога изобилия. Он успел побывать губернатором Джербы, капудан –пашой (главнокомандующим Османскими военно-морскими силами), санджакбеем Триполи, пашой Триполитании, наконец, бейлербеем Алжира и Средиземного моря. Все было в его жизни. Страсть, неуемность, романтика, жестокость, настоящие друзья и заклятые враги. Но особо я хотел бы выделить его противостояние с «заклятыми друзьями- вечными врагами» из Иоаннитского ордена. Как две противоположности они притягивались друг к другу, и отталкивались одновременно, судьба Тургута и рыцарей Мальтийского ордена была тесно переплетена. Даргут дважды брал штурмом Гоцо и Камино, и 2-ы же неудачно пытался осадить саму Мальту, взял на копье рыцарский замок Триполи, постоянно атаковал и старался утопить орденские галеры с красными парусами. Рыцари же старались нанести максимальный урон флоту и войску неистового турка, а 15 июня 1539 года в бою у Торре-де-Жиролата на Корсике он был сам захвачен в плен одним из капитанов семейства Дориа и около 4 лет провел на галерах, в том числе и орденских, а еще какое-то время в тюрьме.
Жан Паризо де ла Валетт
Есть легенда, что на галере его опознал будущий легендарный магистр мальтийского Ордена Жан Паризо де ла Валетт. Сохранился в легендах их знаменитый обмен остротами на итальянском:
- Señor Dragut usanza de guerra - «Обычай войны, сеньор Драгут» с улыбкой произнес де ла Валетт
- La fortuna è molto mobile - «фортуна переменчива» - с той же улыбкой ответил ему Драгут
Выкупить из плена удалось его только Барбароссе за немалые деньги, и при посредничестве французского монарха. Произошло это только в 1544 году.
Апогей противостояние Драгута и рыцарей совпал с аналогичным периодом в отношениях между Оттоманской империей и Орденом. В 1565 году Cулейман I приказал захватить Мальту – этот последний оплот христианства в борьбе за полным доминированием над средиземным морем. Осаду возглавил 80-ти летний Драгут. Он прибыл слишком поздно, ибо штурм уже начался, но энергично начал исправлять ошибки предшественников и делать все, чтобы осада была проведена правильно.
Великая осада Мальты
Когда я был в Слиме, я побывал в том районе, где стояла одна из батарей, которую для лучшей эффективности приказал там разместить Драгут. Район этот по-прежнему носит имя Dragut Point.
Неизвестно как бы сложилась судьба штурма, если бы 23 июня Драгут не был смертельно ранен пушечным ядром. И эта смерть символична, ибо напор, ярость, страсть старого моряка разбилась о непреступную волю и великое мужество рыцарей и жителей острова. Великая Осада Мальты закончилась поражением османов.
Сиди-Али-реис
Полной противоположностью Тургуту был другой известный флотоводец - Сиди-Али. В отличие от «обнаженного меча ислама» он родился в аристократической и богатой семье, в столице государства, а не на его окраинах, был утончен, спокойного нрава, а среди всего прочего на свете ценил знания и поэзию. Хоть его и привечал Барбаросса, скажу честно Сиди-Али-Рейс не был выдающимся флотоводцем. Более того, прославился он скорее благодаря своему фиаско, а не военно-морскому триумфу. Под руководством Рыжебородого и Синана он действовал очень успешно. Также довольны были его работой и на берегу. В Адмиралтействе и в Арсенале. Столь успешная карьера сподвигла Cулеймана I назначить Сиди-Али его командующим небольшим флотом, состоявшим из 15 галер и получившим название Индийской эскадры. Цель султан поставил четко – нарушить коммуникации португальцев в Индийском океане.
битва турецкой эскадры с португальцами у Гоа
Небольшой эскадре благополучно удалось выйти в океан и дать португальцам 2 сражения. После второго, когда оба противоборствующих флота были сильно повреждены, Сиди-Али постарался укрыть свои корабли в Ормузском проливе, но попал в гигантский шторм, потерял все свои судна, а сам заблудился на собственном корабле в сопровождении еще 3-х. Несколько дней галеры были во власти ветров и течений коварного Индийского океана, пока их не выкинуло в районе Гуджарата в Индии. Корабли починке не подлежали Сиди—Али отпустил всех, кто захотел остаться на службе у местных набобов моряков, а остальным клятвенно пообещал вернуть их в Оттоманскую Порту, домой. Начался долгий и трудный путь домой. Не буду рассказывать все приключения турок. Скажу только, что не раз и не два их спасали утонченные манеры и склонность к поэтическим излияниям своего командира. Например, оттоманы бывшие на положение полугостей/ полупленников при дворе Великого Могола решили спастись бегством, но были пойманы. И лишь прекрасные стихи, которые сочинил Сиди-Али, оплакивающие умершего владыку, позволили избежать проблем. Новый Великий Могол, знаменитый впоследствии Акбар, так растрогался, что дал разрешение, отправится туркам домой и помог с деньгами и провожающими. Пройдя практически всю Индию через Лахор и Дели они побывали в гостях у монгольского Хана Хумаюна. Потом был Кабул, Самарканд, Бухара, Хорезм, Хорасан, Ирак.... То ли Сиди-Али сбился с курса, то ли в нем взыграло любопытство, но это было похоже не на возвращение домой кратчайшим путем, а полновесное путешествие по диковинным странам, встречами с удивительными и яркими людьми, приключения, наконец.
Великий Могол Ахмад Шах Бахадур Муджахид уд-Дин Абу Наср
В начале 1557 года, спустя 4 года он вернулся в Стамбул. Представ перед грозными очами Сулеймана I Кануни Cиди-Али попросил прощение о потери эскадры и вручил султану 18 заздравных писем в его (султана) честь от правителей тех стран и территорий, через которые прошел Сиди-Али по дороге домой. Он был прощен и ему был дарован важный чиновничий пост при Диване. Сиди-Али-Рейс прожил еще 6 лет и успел написать 2 книги — Зерцало стран» (Мират уль-Мемалик), о своем путешествии; «Книга морей» (Китаб уль-Мухит) о лоции и портах Турции. До конца жизни он проработал на благо своей отчизны, не забывая и о свое увлечении — стихах. Запомнились слова, сказанные им незадолго до кончины в январе 1563 года: «Не в поисках славы, но в спокойствии души заключено продолжительное счастье».