Асы Люфтваффе. Общие рассуждения...
Оригинал взят у 
oldman_va в Асы Люфтваффе. Общие рассуждения...
К 1939 году Германия вполне была подготовлена к реваншу за позор первой мировой войны. Особую гордость вызывала авиация, которая демонстрировала убедительное превосходство над любым противником. Летчики – наследники традиций лучших асов минувшей войны – после "испанского триумфа" и победоносных европейских "блицкригов" были окружены ореолом всеобщего восхищения и славы.
Определение "ас" впервые появилось еще во время первой мировой войны – тогда асом называли летчика с пятью подтвержденными победами. Такой стандарт приняли большинство государств, кроме Германии. Немецкие пилоты считались асами только преодоления порога в 10 сбитых самолетов противника. Во время второй мировой войны Германия заменила термин "ас" на "эксперт". Чтобы получить право называться "экспертом", летчик, в первую очередь, должен был проявить в бою свой профессионализм, а не сбить, как можно большее количество самолетов противника. В пересчете на нормы союзников, Люфтваффе дали миру около 2500 асов. Число же "экспертов" было гораздо меньшим – около 500.
Что же отличало немецких летчиков от летчиков других стран? Почему количество их воздушных побед несоизмеримо больше?
Техническая оснащенность, выучка и боевой дух, приписываемый "экспертам" Люфтваффе, не могут служить достаточным объяснением огромного количества их побед. Одним из основных факторов, который позволяет прояснить эту запутанную проблему, может служить значительное, по сравнению с летчиками союзной авиации, количество боевых вылетов, которые совершили немецкие пилоты за время войны. Количество боевых вылетов, например у Эриха Хартмана, среди летчиков союзной авиации вообще не имеет аналогов. Он совершил 1400 боевых вылетов и провел 800 воздушных боев. Герхард Баркхорн провел 1100 боев. Гюнтер Ралль свою 200 победу одержал в 555 боевом вылете. Удивительным был результат Вильгельма Батца, который в 455 боевом вылете достиг результата в 237 побед.
Со стороны союзников наиболее активные пилоты-истребители совершили от 250 до 400 боевых вылетов. Исходя из одного этого факта, немецкие пилоты имели намного больше возможностей победить (и быть побежденными!) в бою.
Уже эти данные показывают, что немецкие "эксперты" проводили в десятки раз больше времени в воздухе, чем их соперники по ту сторону фронта. Они не могли быть отозваны с фронта после достижения определенного количества боевых вылетов, как это имело место в американской авиации. Немецкие летчики-асы очень медленно продвигались по иерархической лестнице, а это означало, что война для них была долгой и тяжелой, поэтому чем больше и больше они летали, тем становились все лучше и лучше и, в результате, достигли высокого профессионализма, недоступного другим. В Люфтваффе четко просматривалась разделение летчиков на две категории: асы, составляющие 15-20% от общего количества и летчики среднего класса, которые так же были очень сильны и практически не уступали в мастерстве летчикам союзной авиации. Существовала еще "старая гвардия Люфтваффе", долго ковавшаяся в горниле европейского неба, обстрелянные пилоты, каждый из которых имел налет по 3-4 тысячи часов. Большинство из них прошли школу войны в Испании и последовательно участвовали во всех европейских конфликтах. Они знали войну до мелочей и абсолютно владели своими машинами, поэтому встреча с ними в воздухе была чрезвычайно опасной для любого противника.
В силу национального менталитета немцы четко и беспрекословно выполняли приказы командования – рвение, умноженное на мастерство, делало их опаснейшими соперниками. Их девиз – "победа или смерть". Однако получить право называться "экспертом" мог далеко не каждый. Опытным летчикам-истребителям, "экспертам", вообще присуще особое сочетание личных качеств. Он должен обладать незаурядной выносливостью и отличным зрением. Умение прицельно вести огонь по противнику говорит о его тренированности и снайперских качествах. Только быстрота реакции и развитое на уровне инстинкта чувство опасности могут гарантировать жизнь в воздушном бою. Свободное владение самолетом помогает обрести уверенность в себе в боевой обстановке и сосредоточиться на действиях противника. Храбрость, свойственная солдатам и офицерам пехоты, в авиации замещается более важным качеством – самообладанием. А агрессивность хоть и является для летчика-истребителя важной чертой характера, но не следует давать ей одерживать верх над бдительностью. Однако, нельзя сказать, что эти качества были присущи только немецким пилотам. Основные отличия заключались в тактике, приемах и способах ведения воздушного боя, системе подсчета воздушных побед, количестве боевых вылетов и театра военных действий. "Сражаться на Востоке было легче. Когда началась война, русские не были к ней готовы ни технически, ни психологически. У них не было таких эффективных истребителей как у нас, особенно велико было наше преимущество в 1941-42 годах. Ближе к середине второй мировой войны, в 1943-44 годах, русские накопили большой опыт ведения боевых действий и у них появились машины, отвечавшие требованиям тех дней" (Гюнтер Ралль).
Очень сильной стороной немецких ВВС была тактика. Над ее совершенствованием еще со времен испанской войны работали такие признанные "эксперты", как Галланд и Мёльдерс. Они решительно боролись с устаревшими тактическими установками периода первой мировой войны и разработали новые приемы ведения группового и индивидуального воздушного боя, соответствующие техническим возможностям авиационной техники своего времени. Непревзойденный тактик индивидуального боя, Эрих Хартман. рассказывал: "В воздушном бою следует как можно дольше оставаться незамеченным для противника. Начинать атаку желательно со стороны солнца. После стремительного пикирования необходимо оказаться сзади и чуть ниже противника, чтобы из кабины ему не был виден твой самолет. Сближаясь с противником, нужно быть предельно внимательным, особенно при атаке бомбардировщика, опасаясь хвостового стрелка. Важно первым открыть огонь -- это даст огромное психологическое преимущество над врагом. Стрелять лучше короткими очередями и желательно наверняка". И еще: "...атаку следует проводить в четыре этапа: первым обнаружить врага, оценить ситуацию и занять выгодную позицию для внезапной атаки, произвести саму атаку и постараться быстро удалиться "...для чашечки кофе". Если противник первым обнаружил тебя, необходимо оторваться от него и (или) занять выжидательную позицию, или вообще выйти из боя".
После войны сами немецкие асы искали ответ на такой сложный вопрос: почему пилоты союзной авиации имели значительное отставание по количеству одержанных побед? "У американцев, например, асом считался летчик, который имел на своем боевом счету пять сбитых самолетов. Подумать только – пять! Для нас такое количество, мягко говоря, не являлось предметом гордости. Как же немецким летчикам удавалось сбивать сто и более самолетов? Дело в том, что мы искали противника, а не он нас. Это было рискованное занятие, но цель часто оправдывала средства. Многие американцы совершали пятьдесят и больше боевых вылетов над территорией Германии, но так и не сбили ни одного из наших самолетов. Более того, они даже не могли нас засечь. Так что первым делом нужно обнаружить противника. Постоянные боевые вылеты позволяли нам не терять свою квалификацию, и это тоже являлось залогом успеха Люфтваффе. Мы зачастую испытывали нехватку в опытных летчиках, и поэтому количество вылетов было гораздо больше запланированных. Те же американцы, совершив пятьдесят полетов, отправлялись обратно в штаты уже в качестве героев. Англичане после нескольких боевых вылетов возвращались домой либо для переподготовки, либо для обследования в госпитале. А мы были поставлены в более жесткие условия, и нам приходилось рисковать" (Гюнтер Ралль).
Вальтер Крупински по этому поводу так же вспоминал: "Американские и английские летчики, после того как выполняли свои задания, возвращались на родину. Их жизнь не подвергалась такой опасности, которую приходилось испытывать нам или русским. Совершив сто полетов, я имел в своем активе только два сбитых самолета противника. Это говорит о том, что я постигал азы ведения воздушного боя достаточно медленно, но, в то же время, накапливал необходимый опыт. Ведь асами становятся не сразу, а постепенно приобретают на войне боевые навыки… Позже я уже сам занимался подготовкой летчиков-истребителей, которая заключалась в том, что я просто брал с собой на задание кого-то из прибывших новичков. Одним из моих учеников был Хартман, впоследствии ставший прославленным асом… Опыт имеет первостепенное значение для летчика истребителя…".
Поскольку немецкие пилоты не отзывались с фронта для обучения молодого пополнения или после выполнения определенного количества боевых вылетов, как это имело место со многими пилотами-асами союзной авиации (здесь можно упомянуть и продвижение по службе отличившихся летчиков, что выводило их из активных боевых действий), то очевидно, что образование элитного корпуса немецких пилотов с огромными личными счетами побед было неизбежным. Опыт воздушных боев, полученный этими пилотами, не имеет себе равных среди летчиков всех других стран.
oldman_va в Асы Люфтваффе. Общие рассуждения...Предлагаю коллегам для чтения вступительную часть из моей книги «Чертова дюжина асов Люфтваффе». Этот материал в книгу по моей просьбе написал Сергей Сидоренко-младший.
К 1939 году Германия вполне была подготовлена к реваншу за позор первой мировой войны. Особую гордость вызывала авиация, которая демонстрировала убедительное превосходство над любым противником. Летчики – наследники традиций лучших асов минувшей войны – после "испанского триумфа" и победоносных европейских "блицкригов" были окружены ореолом всеобщего восхищения и славы.
Определение "ас" впервые появилось еще во время первой мировой войны – тогда асом называли летчика с пятью подтвержденными победами. Такой стандарт приняли большинство государств, кроме Германии. Немецкие пилоты считались асами только преодоления порога в 10 сбитых самолетов противника. Во время второй мировой войны Германия заменила термин "ас" на "эксперт". Чтобы получить право называться "экспертом", летчик, в первую очередь, должен был проявить в бою свой профессионализм, а не сбить, как можно большее количество самолетов противника. В пересчете на нормы союзников, Люфтваффе дали миру около 2500 асов. Число же "экспертов" было гораздо меньшим – около 500.
Что же отличало немецких летчиков от летчиков других стран? Почему количество их воздушных побед несоизмеримо больше?
В иностранной литературе в прошлые годы было опубликовано много материалов о победах лучших летчиков-истребителей Люфтваффе в период 1939-1945 годов. Гораздо большее количество сбитых самолетов немецкими пилотами по сравнению с летчиками союзной авиации породило устойчивое недоверие к этому факту не только со стороны историков авиации, но и самих участников воздушных боев. Большое количество "экспертов" Люфтваффе по окончании второй мировой войны было вывезено в Англию, где специалистами было проведено тщательное сравнение их показаний о личных победах с данными и обстоятельствами собственных потерь. До настоящего времени эти протоколы являются засекреченными.
В результате проведенных исследований, особенно в последнее время, значительная часть историков авиации, даже среди бывших противников нацистской Германии, все больше и больше убеждается в действительности и правдоподобности побед немецких летчиков-истребителей. Известно педантичное отношение англичан к учету побед и их деление на половину, четверть и даже восьмую часть. Однако, нет оснований считать, что если асы союзной авиации не имеют на своем счету такого количества сбитых самолетов, то и немцы не могут этого иметь.
В результате проведенных исследований, особенно в последнее время, значительная часть историков авиации, даже среди бывших противников нацистской Германии, все больше и больше убеждается в действительности и правдоподобности побед немецких летчиков-истребителей. Известно педантичное отношение англичан к учету побед и их деление на половину, четверть и даже восьмую часть. Однако, нет оснований считать, что если асы союзной авиации не имеют на своем счету такого количества сбитых самолетов, то и немцы не могут этого иметь.
Техническая оснащенность, выучка и боевой дух, приписываемый "экспертам" Люфтваффе, не могут служить достаточным объяснением огромного количества их побед. Одним из основных факторов, который позволяет прояснить эту запутанную проблему, может служить значительное, по сравнению с летчиками союзной авиации, количество боевых вылетов, которые совершили немецкие пилоты за время войны. Количество боевых вылетов, например у Эриха Хартмана, среди летчиков союзной авиации вообще не имеет аналогов. Он совершил 1400 боевых вылетов и провел 800 воздушных боев. Герхард Баркхорн провел 1100 боев. Гюнтер Ралль свою 200 победу одержал в 555 боевом вылете. Удивительным был результат Вильгельма Батца, который в 455 боевом вылете достиг результата в 237 побед.
Со стороны союзников наиболее активные пилоты-истребители совершили от 250 до 400 боевых вылетов. Исходя из одного этого факта, немецкие пилоты имели намного больше возможностей победить (и быть побежденными!) в бою.
Уже эти данные показывают, что немецкие "эксперты" проводили в десятки раз больше времени в воздухе, чем их соперники по ту сторону фронта. Они не могли быть отозваны с фронта после достижения определенного количества боевых вылетов, как это имело место в американской авиации. Немецкие летчики-асы очень медленно продвигались по иерархической лестнице, а это означало, что война для них была долгой и тяжелой, поэтому чем больше и больше они летали, тем становились все лучше и лучше и, в результате, достигли высокого профессионализма, недоступного другим. В Люфтваффе четко просматривалась разделение летчиков на две категории: асы, составляющие 15-20% от общего количества и летчики среднего класса, которые так же были очень сильны и практически не уступали в мастерстве летчикам союзной авиации. Существовала еще "старая гвардия Люфтваффе", долго ковавшаяся в горниле европейского неба, обстрелянные пилоты, каждый из которых имел налет по 3-4 тысячи часов. Большинство из них прошли школу войны в Испании и последовательно участвовали во всех европейских конфликтах. Они знали войну до мелочей и абсолютно владели своими машинами, поэтому встреча с ними в воздухе была чрезвычайно опасной для любого противника.
В силу национального менталитета немцы четко и беспрекословно выполняли приказы командования – рвение, умноженное на мастерство, делало их опаснейшими соперниками. Их девиз – "победа или смерть". Однако получить право называться "экспертом" мог далеко не каждый. Опытным летчикам-истребителям, "экспертам", вообще присуще особое сочетание личных качеств. Он должен обладать незаурядной выносливостью и отличным зрением. Умение прицельно вести огонь по противнику говорит о его тренированности и снайперских качествах. Только быстрота реакции и развитое на уровне инстинкта чувство опасности могут гарантировать жизнь в воздушном бою. Свободное владение самолетом помогает обрести уверенность в себе в боевой обстановке и сосредоточиться на действиях противника. Храбрость, свойственная солдатам и офицерам пехоты, в авиации замещается более важным качеством – самообладанием. А агрессивность хоть и является для летчика-истребителя важной чертой характера, но не следует давать ей одерживать верх над бдительностью. Однако, нельзя сказать, что эти качества были присущи только немецким пилотам. Основные отличия заключались в тактике, приемах и способах ведения воздушного боя, системе подсчета воздушных побед, количестве боевых вылетов и театра военных действий. "Сражаться на Востоке было легче. Когда началась война, русские не были к ней готовы ни технически, ни психологически. У них не было таких эффективных истребителей как у нас, особенно велико было наше преимущество в 1941-42 годах. Ближе к середине второй мировой войны, в 1943-44 годах, русские накопили большой опыт ведения боевых действий и у них появились машины, отвечавшие требованиям тех дней" (Гюнтер Ралль).
Очень сильной стороной немецких ВВС была тактика. Над ее совершенствованием еще со времен испанской войны работали такие признанные "эксперты", как Галланд и Мёльдерс. Они решительно боролись с устаревшими тактическими установками периода первой мировой войны и разработали новые приемы ведения группового и индивидуального воздушного боя, соответствующие техническим возможностям авиационной техники своего времени. Непревзойденный тактик индивидуального боя, Эрих Хартман. рассказывал: "В воздушном бою следует как можно дольше оставаться незамеченным для противника. Начинать атаку желательно со стороны солнца. После стремительного пикирования необходимо оказаться сзади и чуть ниже противника, чтобы из кабины ему не был виден твой самолет. Сближаясь с противником, нужно быть предельно внимательным, особенно при атаке бомбардировщика, опасаясь хвостового стрелка. Важно первым открыть огонь -- это даст огромное психологическое преимущество над врагом. Стрелять лучше короткими очередями и желательно наверняка". И еще: "...атаку следует проводить в четыре этапа: первым обнаружить врага, оценить ситуацию и занять выгодную позицию для внезапной атаки, произвести саму атаку и постараться быстро удалиться "...для чашечки кофе". Если противник первым обнаружил тебя, необходимо оторваться от него и (или) занять выжидательную позицию, или вообще выйти из боя".
После войны сами немецкие асы искали ответ на такой сложный вопрос: почему пилоты союзной авиации имели значительное отставание по количеству одержанных побед? "У американцев, например, асом считался летчик, который имел на своем боевом счету пять сбитых самолетов. Подумать только – пять! Для нас такое количество, мягко говоря, не являлось предметом гордости. Как же немецким летчикам удавалось сбивать сто и более самолетов? Дело в том, что мы искали противника, а не он нас. Это было рискованное занятие, но цель часто оправдывала средства. Многие американцы совершали пятьдесят и больше боевых вылетов над территорией Германии, но так и не сбили ни одного из наших самолетов. Более того, они даже не могли нас засечь. Так что первым делом нужно обнаружить противника. Постоянные боевые вылеты позволяли нам не терять свою квалификацию, и это тоже являлось залогом успеха Люфтваффе. Мы зачастую испытывали нехватку в опытных летчиках, и поэтому количество вылетов было гораздо больше запланированных. Те же американцы, совершив пятьдесят полетов, отправлялись обратно в штаты уже в качестве героев. Англичане после нескольких боевых вылетов возвращались домой либо для переподготовки, либо для обследования в госпитале. А мы были поставлены в более жесткие условия, и нам приходилось рисковать" (Гюнтер Ралль).
Вальтер Крупински по этому поводу так же вспоминал: "Американские и английские летчики, после того как выполняли свои задания, возвращались на родину. Их жизнь не подвергалась такой опасности, которую приходилось испытывать нам или русским. Совершив сто полетов, я имел в своем активе только два сбитых самолета противника. Это говорит о том, что я постигал азы ведения воздушного боя достаточно медленно, но, в то же время, накапливал необходимый опыт. Ведь асами становятся не сразу, а постепенно приобретают на войне боевые навыки… Позже я уже сам занимался подготовкой летчиков-истребителей, которая заключалась в том, что я просто брал с собой на задание кого-то из прибывших новичков. Одним из моих учеников был Хартман, впоследствии ставший прославленным асом… Опыт имеет первостепенное значение для летчика истребителя…".
Поскольку немецкие пилоты не отзывались с фронта для обучения молодого пополнения или после выполнения определенного количества боевых вылетов, как это имело место со многими пилотами-асами союзной авиации (здесь можно упомянуть и продвижение по службе отличившихся летчиков, что выводило их из активных боевых действий), то очевидно, что образование элитного корпуса немецких пилотов с огромными личными счетами побед было неизбежным. Опыт воздушных боев, полученный этими пилотами, не имеет себе равных среди летчиков всех других стран.