d_zykin (d_zykin) wrote in warhistory,
d_zykin
d_zykin
warhistory

Category:

Загадки Восточно-Прусской операции 1914 года

Лето-осень 1914 года – время боев русской армии в Пруссии и Галиции. Сейчас мы поговорим о деталях первого наступления нашей армии, но общую канву тех событий необходимо напомнить.

Итак, во время Восточно-Прусской операции 2-я армия генерала Самсонова потерпела тяжелое поражение, а 1-я Ренненкампфа - отступила.

В каком тоне обычно рассказывают о неудачной операции в Пруссии? Можно выделить два подхода: прямое обливание грязью нашей страны и более тонкое, изощренное издевательство.


Первый подход. Войска бросили в наступление без надлежащей подготовки, неукомплектованными, с плохой организацией тыла. Простые солдаты, разумеется, мужественны, но никакого героизма не хватит, чтобы компенсировать некомпетентность и тем более предательство генералов. Так что крах русских армий закономерен. Вывод из этого следует более чем очевидный и многократно озвученный: Российская империя прогнила, ни система в целом, ни руководство армией в частности никуда не годились. В общем, «проклятый царизм».

Второй, более хитрый подход построен как бы на патриотических позициях. Суть его в следующем. Немцы теснили французов к Парижу, а Россия, верная союзническому долгу, бросилась на выручку. Германия, столкнувшись с нашим наступлением на востоке, перебрасывает с западного фронта часть своих сил и наносит русским поражение. Толком не подготовившись, не завершив мобилизацию, русские своей кровью спасли союзника. Ура русскому солдату и офицеру! Ну и какой же вывод из этого можно сделать? Да практически точно такой же, что и в первом случае.

Судите сами: Россия спасает Францию, думает о союзнике, а своих солдат бросает в неподготовленное наступление, завершившееся крахом. Россия ведет войну не за свои интересы, а за чужие. Ну и кто после этого руководители страны? В лучшем случае – идиоты, в худшем – предатели. И опять получаем «проклятый царизм». Вроде бы и шли другой дорогой, а все равно пришли туда же.

Какова же объективная сторона вопроса? План командования Германской империи базировался на идеях Шлиффена. Находясь во главе немецкого Генерального штаба, он разработал стратегию войны на два фронта. Предполагалось сконцентрировать максимальное количество войск против Франции и сначала разгромить ее быстрым ударом, а потом уже, развернувшись, всей мощью обрушиться на Россию. При этом считалось, что русская мобилизация пройдет медленно, и наша армия не успеет воспользоваться тем, что немцы оставляют на Востоке сравнительно незначительный заслон.

Но если сработает план Шлиффена, то миллионы немецких солдат двинутся на Россию. Этого ни в коем случае нельзя было допускать, и русское командование сделало все, чтобы сорвать немецкий блицкриг. В той ситуации счет шел буквально на дни: ведь противник исходил из того, что займет Париж за 39 дней войны. Русским нужно было действовать максимально быстро, этим и объясняется на первый взгляд посредственная подготовка операции. Хотелось бы задать вопрос тем, кто видит здесь признаки «бездарности» и «проклятого царизма»: а как должно было поступить наше верховное командование? Дождаться полной мобилизации, подтянуть значительные резервы, укрепить тылы и… оказаться один на один со всей колоссальной германской армией, переброшенной с Запада на Восток?

Видный германский военачальник Макс Гофман впоследствии писал, что выступление двух российских армий ожидалось немцами между 15 и 20 августа 1914 года. Однако еще до 14 августа они получили сведения, что крупные русские силы пришли в движение.

Предприняв наступление в Пруссии, Россия спасала не Францию, а себя, воевала за свои интересы, а не за чужие, и справилась со своими задачами просто блестяще. Блицкриг оказался сорван. Немцы не сумели додавить Францию, увязнув в позиционных боях, и тем самым не смогли перейти ко второй части плана Шлиффена, предусматривавшего удар всеми силами по России.

Тем не менее, есть смысл разобраться и в конкретных действиях наших командиров, а вот тут начинают всплывать очень странные вещи. По итогам поражения Самсонова царь Николай II приказал генералу Пантелееву провести расследование событий. Пантелеев опросил целый ряд чинов высшего командного состава, участвовавших в наступлении, а кроме того изучил массив соответствующих документов: приказы и донесения. Результаты своей работы Пантелеев изложил в специальном докладе Николаю II. Текст записки впоследствии был опубликован и сейчас доступен любому желающему.

Итак, согласно плану, 1-й и 2-й русским армиям вторжения предписывалось охватить группировку противника с двух флангов. Ренненкампф наступал севернее Мазурских болот, Самсонов обходил их с юго-запада. В случае успеха, немецкие войска, расположенные между Вислой и Мазурскими озерами, попадали бы клещи.

Ренненкампф действовал в точности так, как указывала директива Главнокомандующего армиями фронта и побеждал. В первом же бою под Сталлупененом 17 августа 1914 года русские части 1-й армии заставили противника отступить. 19 августа атака конной гвардии Врангеля решила исход второго боя и вновь в нашу пользу. 20 августа в сражении под Гумбинненом сошлись 74,4 тыс. штыков немцев при 224-х пулеметах против 63,8 тыс. штыков русских при 252-х пулеметах; 408 русских орудий против 453 германских орудий. Немцы снова отступают.

Германский командующий Притвиц впадает в панику и принимает решение начать общее отступление всей своей 8-й армии за Вислу. Его тут же отправляют в отставку, и руководство переходит к знаменитому тандему Гинденбург-Людендорф, однако угроза полного окружения всей немецкой группировки становится более чем реальной.
Ренненкампф сделал свое дело, теперь все зависело от Самсонова. И вот в этот важный момент Самсонов неожиданно вышел из подчинения. Ни с того ни с сего он взялся реализовывать свой собственный план, который сломал все предвоенные расчеты. Генерал решил осуществить более глубокий охват немцев. По сравнению с позициями, прописанными в директиве, отклонил части 2-й армии более чем на 20 км к Западу.

Столь явное нарушение приказа сразу привело к нежелательным последствиям. 2-я армия сильно оторвалась от 1-й, между ними возникло свободное пространство, которое позволило немцам маневрировать и наносить поочередно удары по Ренненкампфу и Самсонову.

Главнокомандующий армиями Северо-Западного Фронта – генерал Жилинский потребовал от Самсонова прекратить самовольничать и действовать, согласно разработанному ранее плану. И что вы думаете? Самсонов проигнорировал прямой приказ начальства.

Армия Ренненкампфа успешно наступала и гнала немцев на Запад, ударом в их тыл Самсонов должен был захлопнуть ловушку, однако 2-я армия опаздывала, хотя поначалу и ей сопутствовал успех. В бою под Франкенау русская армия Самсонова буквально разгромила немцев. И все же самовольные импровизации нашего командующего в конечном итоге испортили дело.

Нарушение директивы привело к чрезмерному растяжению 2-й армии, и ее корпуса оказались изолированы друг от друга. Тут уже Жилинскому пришлось на ходу перекраивать план общего наступления, поскольку новые обстоятельства сделали бессмысленными предвоенные расчеты. Проблема в том, что сами эти «новые обстоятельства» возникли из-за уклонения Самсонова от исходной директивы, а попытка Жилинского заставить генерала действовать по разработанной схеме, потерпела неудачу. Самсонов не слушал Главнокомандующего армиями Северо-Западного Фронта.

Жилинский не оставлял попыток образумить Самсонова и продолжал слать ему приказы по телеграфу. А что же Самсонов? Ему надоело слушать критику в свой адрес, и он отключил телеграфный аппарат. Повторяю, связь не была выведена из строя, просто Самсонов в одностороннем порядке прекратил общение с Главнокомандующим. Жилинский пытался связаться с Самсоновым и отправлял к генералу самолеты и автомобили. Безрезультатно.

Тем временем Восточно-Прусская операция постепенно подходила к переломному моменту. Русские одержали несколько побед, однако надежды Самсонова совершить глубокий охват противника рушились на глазах. Немцы наращивали свою группировку, и против центра войск Самсонова из 5 дивизий сражались 13 дивизий германцев.

Быстрое отступление могло спасти 2-ю армию, но Самсонов не желал примириться с очевидной неудачей своего плана. Чисто психологически ход его рассуждений понятен. Нарушение приказов начальства могут простить в случае успеха. Окружи Самсонов германцев, и «победителя не судят», однако 2-я армия сама оказалась на грани окружения. Когда Самсонов опомнился было уже почти поздно. Шанс отступить в Россию еще оставался, но теперь он зависел от того, сможет ли одна пехотная дивизия русских удержать контрнаступление немцев, тем самым прикрыв отход двух корпусов.

К сожалению, наша дивизия не удержалась на позициях. Противник отрезал удобные пути отхода, в результате чего русские корпуса (XV и XIII) вышли на одни и те же дороги, а их части начали перемешиваться. Управление двумя корпусами оказалось затруднено, а вскоре и утеряно. В конечном итоге два корпуса попали в окружение, потерпел поражение и XXIII корпус, большинство наших солдат и офицеров сдалось в плен. Из немецкого кольца вышло 10 тысяч человек.

Проигнорировав директиву, Самсонов подставил не только себя и своих подчиненных, но и 1-ю армию Ренненкампфа. Одержав верх, над Самсоновым, немцы обратили свой взор на север, намереваясь разгромить русских. Гинденбург получил с Западного фронта подкрепления, и немцы превосходили наших не только по численности орудий (1146 орудий против 724), но и в живой силе. Однако части Ренненкампфа оказали упорное сопротивление, проводили успешные контратаки, и в полном порядке отступили к границе.

Что касается Самсонова, то считается, что он покончил жизнь самоубийством. Он тоже попал в окружение, и в числе небольшой группы старших офицеров пытался пробиться к своим. Его соратники вырвались из германского кольца, но по пути «потеряли» генерала. Опрос вышедших из окружения показал, что ни один офицер не видел, как застрелился Самсонов. Более того, никто толком не смог объяснить, как так получилось, что генерал отстал от своих и потерялся в лесах. Путаные и неясные показания вызвали явное недоумение у генерала Пантелеева, проводившего расследование. Однако сколько он ни старался, а добиться четкой картины происшедшего, Пантелеев не смог. Что на самом деле произошло в прусских лесах, теперь точно установить невозможно.

Самсонов не был ни бездарностью, ни трусом. Участник русско-японской войны, он уже тогда показал себя отличным полководцем. О его личной храбрости есть немало свидетельств. Вряд ли возможно доподлинно выяснить, что заставило генерала игнорировать приказы Жилинского, и подменить директиву своим собственным планом действий. Мы можем только догадываться, и, пожалуй, наиболее вероятное объяснение банально.

Тщеславие. Подспудное соперничество с Ренненкампфом привело Самсонова к катастрофе. Он хотел громкой победы, глубокого охвата немцев, с тотальным разгромом противника, но все сложилось иначе.

Ренненкампф не был предателем, как его иногда называли в публицистике и в художественной литературе на военную тему. Он строго выполнял приказ, добился ряда побед, и с честью вывел свои войска из под удара сильного врага. Его обвиняют в том, что мол, Ренненкампф не захотел спасти Самсонова. Эти нелепые рассуждения не учитывают очевидной вещи: армия построена на субординации. Ренненкампф не получал приказа деблокировать Самсонова. Более того, если верить генералу Курлову, Ренненкампф обратился к верховному начальству с просьбой дать ему разрешение прийти на помощь Самсонову, но в этом ему было отказано.

Оценивая итоги Восточно-Прусской операции, надо сказать, что Германия хотя добилась тактической победы, но потерпела стратегическое поражение. Русское наступление сорвало блицкриг, переброска немецких войск с французского фронта на русский не позволила Германии разгромить Францию, а это означало крах всей стратегической идеи немецкого командования.

Шансы на победу в войне у Германии были только при условии, если бы удалось разбить противников поодиночке: раздавить Францию, а потом взяться за Россию. Этого не удалось сделать, благодаря быстрому продвижению русских войск в Пруссию. Западный фронт стал основным, и сковал главные силы Германии, что сохранило миллионы жизней на Восточном фронте. Россия спасала не Францию, а себя, и Восточно- Прусская операция – пример стратегического успеха, на фоне тактического поражения. Победа Германии оказалась пирровой, да и недешево стоила немецкой армии.

Дмитрий Зыкин
Tags: Первая мировая
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 421 comments