Этим утром британский посол в Берлине вручил германскому правительству окончательную ноту,
в которой указывалось, что если до 11.00 мы не узнаем об их (немцев) готовности немедленно вывести свои войска из Польши, то между нашими странами возникнет состояние войны. Теперь я могу вам сообщить, что такого известия мы не получили; следовательно, эта страна находится в состоянии войны с Германией.
Вы можете представить себе, насколько это тяжелый удар для меня – ведь борьба за мир, которую я вел, потерпела неудачу. И все же я не могу поверить, что я мог добиться большего или сделать что-либо иначе.
До самого последнего момента было вполне возможно достичь мирного и достойного урегулирования разногласий между Германией и Польшей. Но для Гитлера это оказалось неприемлемым. Очевидно, он решил напасть на Польшу при любых обстоятельствах и, хотя сегодня он говорит о неких разумных предложениях, отвергнутых Польшей, нельзя принимать эти заявления на веру.
Предложения, о которых шла речь, не были представлены ни полякам, ни нам. Хотя они и транслировались по германскому радио вечером в четверг, Гитлер не стал дожидаться комментариев, а приказал своим войскам пересечь польскую границу. Его действия служат наглядным доказательством того, что этот человек не оставит привычку добиваться своего силой. И только силой можно его остановить.
Сегодня мы вместе с Францией, выполняя взятые на себя обязательства, идем на помощь Польше, которая столь доблестно отражает подлое и неспровоцированное нападение на свой народ. Наша совесть чиста. Мы сделали все, что в состоянии сделать страна для установления мира, однако ситуация, в которой ни одному слову германского лидера нельзя верить и ни одна страна, ни один народ не могут чувствовать себя в безопасности, стала неприемлемой. И теперь мы полны решимости покончить с таким положением. Я знаю, что все вы будете исполнять свой долг спокойно и отважно.
В этот момент заверения в поддержке, полученные из разных уголков Империи, ободряют и укрепляют нас.
