62 года назад
На 20 июля 1944 в ставке Гитлера было назначено очередное совещание о положении дел на фронтах. Участники заговора генерал-майор Хеннинг фон Тресков и его подчиненный майор Иоахим Кун, военный инженер по образованию, подготовили для покушения два взрывных устройства и вмонтировали их в портфель подполковника Штауффенберга. Установить детонаторы и таймер предстояло самому Штауффенбергу непосредственно перед покушением.
Штауффенберг был приглашен в полевую ставку Верховного командования германской армии «Вольфшанце» («Волчье логово») возле города Растенбург в Восточной Пруссии (ныне город Кентшин на территории Варминьско-Мазурского воеводства Польши), где ему предстояло сделать доклад о формировании резервных частей. Вызов на совещание завизировал сам генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, руководитель Верховного командования вермахта, главный советник Гитлера по военным вопросам.
Перед вылетом в ставку Клаус фон Штауффенберг встретился со своим братом Бертольдом и сказал ему слова, которые тот записал в дневнике: «Кто найдет в себе мужество сделать это, войдет в историю как предатель, но если он откажется это сделать, то будет предателем перед своей совестью»
Штауффенберг рассчитывал, что совещание будет проходить в одном из подземных бункеров. Взрыв двух килограммов взрывчатки в закрытом помещении не оставлял фюреру практически никаких шансов на спасение. Однако по прибытии в ставку Штауффенберг узнал, что совещание перенесли на более раннее время. Кроме того, из-за жары Гитлер решил заслушивать доклады не под землей, а в легком деревянном бараке на поверхности.
Находясь под почти непрерывным наблюдением, испытывая дефицит времени и действуя одной искалеченной рукой, Штауффенберг смог установить детонатор только на одно взрывное устройство. Правда, ему удалось поставить портфель рядом с Гитлером и под благовидным предлогом выйти из комнаты. До взрыва оставалось пять минут. Но буквально за считанные секунды до взрыва кто-то из присутствующих убрал портфель, и массивный дубовый стол спас Гитлера от взрывной волны.
Всего в бараке находились 23 человека. 17 из них получили ранения, ещё четверо погибли, а сам Гитлер чудом отделался легкой контузией и ранением.
К этому моменту Штауффенберг уже покинул территорию Ставки и видел взрыв с расстояния. Будучи уверенным в успехе покушения, он добрался до Растенбурга и вылетел в Берлин, где сообщил генералу Фридриху Ольбрихту (участнику заговора), что Гитлер мертв, и стал настаивать на приведении плана «Валькирия» в исполнение. Однако командующий резервом сухопутных войск генерал-полковник Фридрих Фромм, который должен был подписать план, решил сам удостовериться в гибели Гитлера и дозвонился до Ставки. Узнав о провале покушения, он отказался от участия в заговоре и был арестован заговорщиками.
Пытаясь осуществить свой план, Штауффенберг лично обзванивал командиров частей и соединений в Германии и на оккупированных территориях, убеждая их выполнять приказы нового руководства — генерал-полковника Людвига фон Бека и генерал-фельдмаршала Вицлебена — и провести аресты офицеров СС и гестапо. Некоторые из тех, к кому он обращался, действительно выполнили его указания и приступили к задержаниям. Однако в результате неразберихи, спешки и неуверенных действий заговорщиков, они не смогли выполнить или упустили из виду многое из запланированного, не установили контроль над стратегическими пунктами в столице. Многие войсковые командиры не торопились исполнять указания нового руководства.
В результате уже к вечеру того же дня сохранивший верность фюреру батальон охраны военной комендатуры Берлина контролировал основные здания в центре Берлина, а ближе к полуночи захватил здание штаба резерва сухопутных войск на Бендлерштрассе. Клаус фон Штауффенберг, его брат Бертольд и другие заговорщики были схвачены. Выпущенный из-под ареста генерал-полковник Фромм немедленно объявил заседание военного суда и тут же приговорил к смерти пять человек, в том числе Клауса фон Штауффенберга. Осужденные были расстреляны во дворе штаба. Перед смертью Штауффенберг успел крикнуть: «Да здравствует святая Германия!».
Остальные заговорщики были переданы гестапо. На следующий день была создана специальная комиссия из высокопоставленных руководителей СС для расследования заговора. Тысячи предполагаемых и действительных участников «заговора 20 июля» были арестованы, подвергнуты пыткам, казнены. Мучения специально снимали на киноплёнку для показа фюреру.
В современной Германии 20 июля объявлено днем траура по казненным и ежегодно сопровождается проведением торжественных мероприятий. На месте казни графа фон Штауффенберга и его товарищей проводится торжественное принятие присяги военнослужащими. С 2004 за Клаусом фон Штауффенбергом был официально закреплен статус героя Сопротивления.
В то же время как в Германии, так и за рубежом отнюдь не все относятся к Клаусу фон Штауффенбергу как к герою или действительному участнику Сопротивления.
Сразу после войны в самой Германии долгое время участников заговора считали не героями, а предателями, как Штауффенберг и предвидел. Этому способствовало то, что в ходе судебных процессов подсудимых подвергали публичному позору и унижениям.
Зарубежные же историки указывают на то, что большинство участников заговора на самом деле изначально приветствовали приход Гитлера к власти и идеи национал-социализма, включая претензии на «жизненное пространство» и необходимость решения «еврейского вопроса». Для многих из них были неприемлемы лишь жестокость и зверства, творившиеся в Германии и на оккупированных территориях.
Википедия.ру
Штауффенберг был приглашен в полевую ставку Верховного командования германской армии «Вольфшанце» («Волчье логово») возле города Растенбург в Восточной Пруссии (ныне город Кентшин на территории Варминьско-Мазурского воеводства Польши), где ему предстояло сделать доклад о формировании резервных частей. Вызов на совещание завизировал сам генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, руководитель Верховного командования вермахта, главный советник Гитлера по военным вопросам.
Перед вылетом в ставку Клаус фон Штауффенберг встретился со своим братом Бертольдом и сказал ему слова, которые тот записал в дневнике: «Кто найдет в себе мужество сделать это, войдет в историю как предатель, но если он откажется это сделать, то будет предателем перед своей совестью»
Штауффенберг рассчитывал, что совещание будет проходить в одном из подземных бункеров. Взрыв двух килограммов взрывчатки в закрытом помещении не оставлял фюреру практически никаких шансов на спасение. Однако по прибытии в ставку Штауффенберг узнал, что совещание перенесли на более раннее время. Кроме того, из-за жары Гитлер решил заслушивать доклады не под землей, а в легком деревянном бараке на поверхности.
Находясь под почти непрерывным наблюдением, испытывая дефицит времени и действуя одной искалеченной рукой, Штауффенберг смог установить детонатор только на одно взрывное устройство. Правда, ему удалось поставить портфель рядом с Гитлером и под благовидным предлогом выйти из комнаты. До взрыва оставалось пять минут. Но буквально за считанные секунды до взрыва кто-то из присутствующих убрал портфель, и массивный дубовый стол спас Гитлера от взрывной волны.
Всего в бараке находились 23 человека. 17 из них получили ранения, ещё четверо погибли, а сам Гитлер чудом отделался легкой контузией и ранением.
К этому моменту Штауффенберг уже покинул территорию Ставки и видел взрыв с расстояния. Будучи уверенным в успехе покушения, он добрался до Растенбурга и вылетел в Берлин, где сообщил генералу Фридриху Ольбрихту (участнику заговора), что Гитлер мертв, и стал настаивать на приведении плана «Валькирия» в исполнение. Однако командующий резервом сухопутных войск генерал-полковник Фридрих Фромм, который должен был подписать план, решил сам удостовериться в гибели Гитлера и дозвонился до Ставки. Узнав о провале покушения, он отказался от участия в заговоре и был арестован заговорщиками.
Пытаясь осуществить свой план, Штауффенберг лично обзванивал командиров частей и соединений в Германии и на оккупированных территориях, убеждая их выполнять приказы нового руководства — генерал-полковника Людвига фон Бека и генерал-фельдмаршала Вицлебена — и провести аресты офицеров СС и гестапо. Некоторые из тех, к кому он обращался, действительно выполнили его указания и приступили к задержаниям. Однако в результате неразберихи, спешки и неуверенных действий заговорщиков, они не смогли выполнить или упустили из виду многое из запланированного, не установили контроль над стратегическими пунктами в столице. Многие войсковые командиры не торопились исполнять указания нового руководства.
В результате уже к вечеру того же дня сохранивший верность фюреру батальон охраны военной комендатуры Берлина контролировал основные здания в центре Берлина, а ближе к полуночи захватил здание штаба резерва сухопутных войск на Бендлерштрассе. Клаус фон Штауффенберг, его брат Бертольд и другие заговорщики были схвачены. Выпущенный из-под ареста генерал-полковник Фромм немедленно объявил заседание военного суда и тут же приговорил к смерти пять человек, в том числе Клауса фон Штауффенберга. Осужденные были расстреляны во дворе штаба. Перед смертью Штауффенберг успел крикнуть: «Да здравствует святая Германия!».
Остальные заговорщики были переданы гестапо. На следующий день была создана специальная комиссия из высокопоставленных руководителей СС для расследования заговора. Тысячи предполагаемых и действительных участников «заговора 20 июля» были арестованы, подвергнуты пыткам, казнены. Мучения специально снимали на киноплёнку для показа фюреру.
В современной Германии 20 июля объявлено днем траура по казненным и ежегодно сопровождается проведением торжественных мероприятий. На месте казни графа фон Штауффенберга и его товарищей проводится торжественное принятие присяги военнослужащими. С 2004 за Клаусом фон Штауффенбергом был официально закреплен статус героя Сопротивления.
В то же время как в Германии, так и за рубежом отнюдь не все относятся к Клаусу фон Штауффенбергу как к герою или действительному участнику Сопротивления.
Сразу после войны в самой Германии долгое время участников заговора считали не героями, а предателями, как Штауффенберг и предвидел. Этому способствовало то, что в ходе судебных процессов подсудимых подвергали публичному позору и унижениям.
Зарубежные же историки указывают на то, что большинство участников заговора на самом деле изначально приветствовали приход Гитлера к власти и идеи национал-социализма, включая претензии на «жизненное пространство» и необходимость решения «еврейского вопроса». Для многих из них были неприемлемы лишь жестокость и зверства, творившиеся в Германии и на оккупированных территориях.
Википедия.ру