Солдат Петров
Звиняйте, я все песни да песни.
У этой песни автора я не знаю - кассета ушла по рукам еще при Горбачеве, я только успел ее выучить.
Автор, скорее всего, ульяновец, участник конкурса на Ульяновском фестивале самодеятельной песни 1985 года. Как легко догадаться, тематика фестиваля была одним боком привязана к годовщине. Песня мне понравилась, уж извините, если смогу разобраться в звукозаписывающем софте - потом как-нибудь найду возможность записаться и разместить файл. Этой песни ни яндекс, ни гугль не знают, а она того стоит, имхо.
Солдат Петров не слышал о Гомере,
Не ведал ни судьбы его, ни славы.
Ему фашист в конце войны отмерил
Осколок в десять граммов под Бреслау.
Дивизионный врач осколок вынул,
Не врал, не обнадежил словом лишним.
Заштопал, залатал. перчатки вымыл,
Сказал - Живой, а к слепоте привыкнешь.
И он привык, обжился худо-бедно,
Другой - без рук. без ног, и то в привычку.
А у него - очки-велосипеды,
Два синих колеса на перемычке.
А у него - ни матери в деревне,
Ни женщины в Орле, ни дяди с тётей.
Через плечо аккордеон трофейный -
А музыка, она везде в почете.
Гремели поезда на частых стыках,
Послевоенный люд, до песен жадный,
Срывая глотки в хоровой от крика,
Просил еще, просил добавить жару.
И он играл, выматывая душу
Из черно-белых магдебургских клавиш -
Про валенки, про девушку Катюшу,
И про бои под городом Беслау,
Потом сходил под Брестом или Тверью
И пел еще, по медсестрёнку Клаву... -
Солдат Петров не слышал о Гомере,
Не ведал ни судьбы его, ни славы!
Не ведал ни судьбы его, ни славы.
Ему фашист в конце войны отмерил
Осколок в десять граммов под Бреслау.
Дивизионный врач осколок вынул,
Не врал, не обнадежил словом лишним.
Заштопал, залатал. перчатки вымыл,
Сказал - Живой, а к слепоте привыкнешь.
И он привык, обжился худо-бедно,
Другой - без рук. без ног, и то в привычку.
А у него - очки-велосипеды,
Два синих колеса на перемычке.
А у него - ни матери в деревне,
Ни женщины в Орле, ни дяди с тётей.
Через плечо аккордеон трофейный -
А музыка, она везде в почете.
Гремели поезда на частых стыках,
Послевоенный люд, до песен жадный,
Срывая глотки в хоровой от крика,
Просил еще, просил добавить жару.
И он играл, выматывая душу
Из черно-белых магдебургских клавиш -
Про валенки, про девушку Катюшу,
И про бои под городом Беслау,
Потом сходил под Брестом или Тверью
И пел еще, по медсестрёнку Клаву... -
Солдат Петров не слышал о Гомере,
Не ведал ни судьбы его, ни славы!