История явно движется по спирали, уверенно сжимающейся в очко ануса галактических масштабов...
"...Наверное, лучше всего о том, что произошло в ночь с 10 на 11 ноября 1916 года, расскажет главный пострадавший, командир 10-й флотилии капитан 2 ранга барон фон Витинг (К сожалению, приходится использовать очень старый перевод, сделанный моряком, а не профессиональным литератором. Поэтому текст выглядит довольно топорно).
«Это было 27 октября (Старый стиль). Бешеным ходом неслись 11 миноносцев X флотилии под моим командованием внутрь Финского залива навстречу неприятелю.
Что может быть лучше!
В моем распоряжении — храбрые, закаленные войной офицеры и команды. Они слепо доверяют друг другу и в трудные минуты работают рука об руку. Их томит нетерпение столкнуться с врагом, сразиться во имя победы и славы Германии. Моя флотилия состоит из новейших, лучших миноносцев. Нам поставлена цель — уничтожение неприятельских кораблей, цель, которою должен гордиться каждый истый моряк.
Правда, задание очень нелегкое и рискованное. Адмирал, пославший нас, взял на себя тяжелую ответственность. Но это уже не наше и не мое дело. Мы знаем, что русские понаставили много мин в своих водах, но счастье сопутствует риску, отчего бы ему не улыбнуться и нам!
Итак, вперед! «Курс — Ost, ход — 21 узел, строй — кильватер», — так гласил мой приказ с наступлением темноты.
В бесконечно длинной колонне шли миноносцы за головным S-56. Такой строй был избран, чтобы по возможности предохранить себя от мин. Расстояние между каждым из миноносцев — 300 метров. Сзади видны только 3 миноносца; остальные теряются в темноте. Это неудобно, но ничего не поделаешь, недаром вся линия, от головного S-56 до концевого корабля, растянулась более чем на 3000 метров.
Погода благоприятная: луна скрыта облаками, и море спокойно.
В 20.38 передают морзянкой, что задние миноносцы отстали. Пришлось повернуть, чтобы узнать, что случилось. Трех задних миноносцев нет: S-57 (доблестный старший лейтенант Притвиц, впоследствии погиб), V-75 (капитан-лейтенант Менхе) и G-89 (капитан-лейтенант Заупе) больше не видно. Наконец по линии с заднего миноносца передают, что один из них подорвался на мине.
Это было печальное начало. Но что делать! Долгие поиски в темноте этих миноносцев, которые теперь остались где-то далеко на западе, все равно ни к чему не приведут. Кроме того, ведь при пострадавшем, согласно ранее отданному распоряжению, остались 2 миноносца.
Повернули опять и с остальными идем дальше на восток. Только позже удалось узнать подробности того, что случилось. Оказывается, на V-75 под командирским мостиком взорвалась мина, и кочегарки быстро наполнились водой. На помощь к нему подошел S-57. Вдруг раздался новый страшный взрыв, которым V-75 был разорван на три части. Этим же взрывом на S57 срывает главный паропровод, а вскоре он сам попадает на мину и гибнет. G-89 спасает с обоих миноносцев их экипажи.
Между тем флотилия продолжает свой путь 21-узловым ходом. В 10 часов мы с большим трудом открыли остров Оденсхольм и определились, чтобы точно знать свое место во время предстоящей операции.
Наконец, от G-89 приходит радио, что V-75 и S-57 погибли...//...Неприятеля мы так и не видели. Как выяснилось позже, он даже не выходил в море. Проклятая, злая ночь была позади нас! Из 11 миноносцев осталось только 4: S-56, V-77, V-78 и G-89".
/Отрывок из книги А. Больных "Трагедия ошибок". Глава "Гибель 10-й флотилии эсминцев"/
Прошло 28 лет. Наступило лето 1944 г. И снова - Балтика, ночь, немцы, миноносцы и мины. Короче, те же там же...
"Обстановка в Финском заливе продолжала оставаться сложной, поэтому в начале июля туда была направлена 6-я флотилия миноносцев под командованием корветтен-капитана Копенгагена. К уже находившемуся в финских шхерах Т-30 присоединились Т-22, Т-23 и Т-32. Но первая же операция, которую флотилия проводила в полном составе, обернулась полным провалом.
Немецкое командование решило усилить обширное заграждение «Зееигель» в Нарвском заливе дополнительной секцией «ХЬ» и отдало приказ 6-й флотилии произвести эту постановку в ночь на 18 августа. Днем 17-го в Хельсинки миноносцы приняли с минного транспорта «Кондор» по 31 противолодочной мине UMB и 23 минных защитника EMR. В 18.37 вышли в море. На переходе соблюдалось строгое радиомолчание. Радары не использовались, но, чтобы штурманы могли определиться, маяки на острове Большой Тютерс и в местечке Валасте на южном берегу Нарвского залива должны были ненадолго загораться каждые 20 минут.
К полуночи флотилия прибыла в Нарвский залив, и на кораблях начали готовиться к постановке. Стояла прекрасная погода, с легким юго-западным ветром и хорошей видимостью. В 0.13 миноносцы изменили курс со 144° на 59°, а еще через десять минут легли на боевой курс 329°, развернувшись в строй фронта с интервалом 100 м. При этом флагманский Т-30 поменялся местами с Т-23. Одновременно был отдан приказ приступить к постановке.
В 0.25, когда поворот еще не был завершен, два мощных взрыва прогремело в середине левого борта Т-30. Их наблюдали как находившиеся поблизости немецкие подводные лодки U-479 и U-679, так и советский корабельный дозор. Командир Т-23 капитан-лейтенант Вернер Вайнлиг (на основании его донесения в целом строится дальнейшее описание) счел, что флагман подорвался на дрейфующей мине, сорванной с соседней линии заграждения, на Т-22 взрывы приняли за торпедные. Окутанный дымом Т-30 застыл на поверхности моря с сильным креном на левый борт.
Не прошло и минуты, как от двух взрывов содрогнулся Т-32. На Т-22 и Т-23 экипаж пытался вернуть подготовленные к постановке мины в «безопасное» состояние. Вайнлиг отослал расчет носового орудия на бак для наблюдения за поверхностью. Гидроакустики миноносца, работая в активном режиме, обнаружили мины в секторе 30° — 65° на расстоянии около 1200 м. Сомнений не оставалось— флотилия попала на минное поле.
В 0.33 поврежденный Т-30, наскочив еще на одну мину, взорвался, переломился и затонул. Остававшиеся целыми Т-22 и Т-23 обменивались сообщениями посредством прожектора. В 500 м слева от них качался на волнах Т-32 с оторванным носом. Вскоре на Т-23 закончили приготовления к буксировке. С Т-32 сообщили, что командир корабля капитан-лейтенант Денерт серьезно ранен, а из-за поступления воды буксировка возможна только кормой вперед. Несмотря на опасность, Т-22 (капитан-лейтенант Вальденбургер) трижды пытался сблизиться с поврежденным миноносцем. В 1.05 между кораблями взметнулись два мощных взрыва. Сразу после этого акустики Т-23 доложили о шумах торпед, а почти все находившиеся наверху явственно слышали звуки моторов. Около 1.13 Т-23 запросил «двадцать второй» о состоянии и возможности буксировки, как вдруг еще один сдвоенный взрыв разорвал Т-22 на куски (спасшиеся впоследствии утверждали, что взрыв мины вызвал детонацию торпед в носовом аппарате).
Теперь Т-23 остался единственным боеспособным кораблем флотилии, и Вайнлиг лихорадочно обдумывал дальнейшие действия. В воде ожидали помощи моряки с затонувших миноносцев. Однако донесения о шумах моторов не прекращались, а в 1.18 расчет орудия №3 доложил о замеченном силуэте советского торпедного катера. В создавшихся условиях Вайнлиг принял тяжелое решение не рисковать кораблем. Осторожно выйдя с минного поля, Т-23 27-узловым ходом пошел на запад. В штаб 9-й дивизии сил охранения была дана радиограмма с просьбой выслать мелкосидящие катера для спасения уцелевших. В 12.41 миноносец благополучно прибыл в Хельсинки.
Утром следующего дня Т-32 затонул..."
/Отрывок из книги С.В. Патянина "Миноносцы Кригсмарине". Глава "Последний год войны на Востоке"/
«Это было 27 октября (Старый стиль). Бешеным ходом неслись 11 миноносцев X флотилии под моим командованием внутрь Финского залива навстречу неприятелю.
Что может быть лучше!
В моем распоряжении — храбрые, закаленные войной офицеры и команды. Они слепо доверяют друг другу и в трудные минуты работают рука об руку. Их томит нетерпение столкнуться с врагом, сразиться во имя победы и славы Германии. Моя флотилия состоит из новейших, лучших миноносцев. Нам поставлена цель — уничтожение неприятельских кораблей, цель, которою должен гордиться каждый истый моряк.
Правда, задание очень нелегкое и рискованное. Адмирал, пославший нас, взял на себя тяжелую ответственность. Но это уже не наше и не мое дело. Мы знаем, что русские понаставили много мин в своих водах, но счастье сопутствует риску, отчего бы ему не улыбнуться и нам!
Итак, вперед! «Курс — Ost, ход — 21 узел, строй — кильватер», — так гласил мой приказ с наступлением темноты.
В бесконечно длинной колонне шли миноносцы за головным S-56. Такой строй был избран, чтобы по возможности предохранить себя от мин. Расстояние между каждым из миноносцев — 300 метров. Сзади видны только 3 миноносца; остальные теряются в темноте. Это неудобно, но ничего не поделаешь, недаром вся линия, от головного S-56 до концевого корабля, растянулась более чем на 3000 метров.
Погода благоприятная: луна скрыта облаками, и море спокойно.
В 20.38 передают морзянкой, что задние миноносцы отстали. Пришлось повернуть, чтобы узнать, что случилось. Трех задних миноносцев нет: S-57 (доблестный старший лейтенант Притвиц, впоследствии погиб), V-75 (капитан-лейтенант Менхе) и G-89 (капитан-лейтенант Заупе) больше не видно. Наконец по линии с заднего миноносца передают, что один из них подорвался на мине.
Это было печальное начало. Но что делать! Долгие поиски в темноте этих миноносцев, которые теперь остались где-то далеко на западе, все равно ни к чему не приведут. Кроме того, ведь при пострадавшем, согласно ранее отданному распоряжению, остались 2 миноносца.
Повернули опять и с остальными идем дальше на восток. Только позже удалось узнать подробности того, что случилось. Оказывается, на V-75 под командирским мостиком взорвалась мина, и кочегарки быстро наполнились водой. На помощь к нему подошел S-57. Вдруг раздался новый страшный взрыв, которым V-75 был разорван на три части. Этим же взрывом на S57 срывает главный паропровод, а вскоре он сам попадает на мину и гибнет. G-89 спасает с обоих миноносцев их экипажи.
Между тем флотилия продолжает свой путь 21-узловым ходом. В 10 часов мы с большим трудом открыли остров Оденсхольм и определились, чтобы точно знать свое место во время предстоящей операции.
Наконец, от G-89 приходит радио, что V-75 и S-57 погибли...//...Неприятеля мы так и не видели. Как выяснилось позже, он даже не выходил в море. Проклятая, злая ночь была позади нас! Из 11 миноносцев осталось только 4: S-56, V-77, V-78 и G-89".
/Отрывок из книги А. Больных "Трагедия ошибок". Глава "Гибель 10-й флотилии эсминцев"/
Прошло 28 лет. Наступило лето 1944 г. И снова - Балтика, ночь, немцы, миноносцы и мины. Короче, те же там же...
"Обстановка в Финском заливе продолжала оставаться сложной, поэтому в начале июля туда была направлена 6-я флотилия миноносцев под командованием корветтен-капитана Копенгагена. К уже находившемуся в финских шхерах Т-30 присоединились Т-22, Т-23 и Т-32. Но первая же операция, которую флотилия проводила в полном составе, обернулась полным провалом.
Немецкое командование решило усилить обширное заграждение «Зееигель» в Нарвском заливе дополнительной секцией «ХЬ» и отдало приказ 6-й флотилии произвести эту постановку в ночь на 18 августа. Днем 17-го в Хельсинки миноносцы приняли с минного транспорта «Кондор» по 31 противолодочной мине UMB и 23 минных защитника EMR. В 18.37 вышли в море. На переходе соблюдалось строгое радиомолчание. Радары не использовались, но, чтобы штурманы могли определиться, маяки на острове Большой Тютерс и в местечке Валасте на южном берегу Нарвского залива должны были ненадолго загораться каждые 20 минут.
К полуночи флотилия прибыла в Нарвский залив, и на кораблях начали готовиться к постановке. Стояла прекрасная погода, с легким юго-западным ветром и хорошей видимостью. В 0.13 миноносцы изменили курс со 144° на 59°, а еще через десять минут легли на боевой курс 329°, развернувшись в строй фронта с интервалом 100 м. При этом флагманский Т-30 поменялся местами с Т-23. Одновременно был отдан приказ приступить к постановке.
В 0.25, когда поворот еще не был завершен, два мощных взрыва прогремело в середине левого борта Т-30. Их наблюдали как находившиеся поблизости немецкие подводные лодки U-479 и U-679, так и советский корабельный дозор. Командир Т-23 капитан-лейтенант Вернер Вайнлиг (на основании его донесения в целом строится дальнейшее описание) счел, что флагман подорвался на дрейфующей мине, сорванной с соседней линии заграждения, на Т-22 взрывы приняли за торпедные. Окутанный дымом Т-30 застыл на поверхности моря с сильным креном на левый борт.
Не прошло и минуты, как от двух взрывов содрогнулся Т-32. На Т-22 и Т-23 экипаж пытался вернуть подготовленные к постановке мины в «безопасное» состояние. Вайнлиг отослал расчет носового орудия на бак для наблюдения за поверхностью. Гидроакустики миноносца, работая в активном режиме, обнаружили мины в секторе 30° — 65° на расстоянии около 1200 м. Сомнений не оставалось— флотилия попала на минное поле.
В 0.33 поврежденный Т-30, наскочив еще на одну мину, взорвался, переломился и затонул. Остававшиеся целыми Т-22 и Т-23 обменивались сообщениями посредством прожектора. В 500 м слева от них качался на волнах Т-32 с оторванным носом. Вскоре на Т-23 закончили приготовления к буксировке. С Т-32 сообщили, что командир корабля капитан-лейтенант Денерт серьезно ранен, а из-за поступления воды буксировка возможна только кормой вперед. Несмотря на опасность, Т-22 (капитан-лейтенант Вальденбургер) трижды пытался сблизиться с поврежденным миноносцем. В 1.05 между кораблями взметнулись два мощных взрыва. Сразу после этого акустики Т-23 доложили о шумах торпед, а почти все находившиеся наверху явственно слышали звуки моторов. Около 1.13 Т-23 запросил «двадцать второй» о состоянии и возможности буксировки, как вдруг еще один сдвоенный взрыв разорвал Т-22 на куски (спасшиеся впоследствии утверждали, что взрыв мины вызвал детонацию торпед в носовом аппарате).
Теперь Т-23 остался единственным боеспособным кораблем флотилии, и Вайнлиг лихорадочно обдумывал дальнейшие действия. В воде ожидали помощи моряки с затонувших миноносцев. Однако донесения о шумах моторов не прекращались, а в 1.18 расчет орудия №3 доложил о замеченном силуэте советского торпедного катера. В создавшихся условиях Вайнлиг принял тяжелое решение не рисковать кораблем. Осторожно выйдя с минного поля, Т-23 27-узловым ходом пошел на запад. В штаб 9-й дивизии сил охранения была дана радиограмма с просьбой выслать мелкосидящие катера для спасения уцелевших. В 12.41 миноносец благополучно прибыл в Хельсинки.
Утром следующего дня Т-32 затонул..."
/Отрывок из книги С.В. Патянина "Миноносцы Кригсмарине". Глава "Последний год войны на Востоке"/